— Сиди, Мел, я сама подойду к тебе и объясню свой внезапный приезд, — ласково сказала она, чувствуя нахлынувший прилив нежности. — Знаешь, а я, оказывается, за эти два дня очень соскучилась по тебе.

— Я тоже, — пролепетала Мелани. — Но не совсем понимаю…

— Тебе ничего и не нужно понимать, — мягко перебила ее Сьюзен, подсаживаясь к сестре и с трепетом прикасаясь рукой к ее животу. — Я сейчас тебе все расскажу.

Реакция Мелани на сумбурный рассказ Сьюзен об истинной причине ее отъезда, о встрече с Дэвидом и Эдвардом Каллиганом оказалась непредвиденной. Вместо того чтобы обрадоваться и подробнее расспросить о муже, она возмутилась, услышав об обвинениях, брошенных им в лицо Сьюзен.

— Дэвид не имел никакого права говорить с тобой о подобных вещах! — горячилась Мел.

— Да слава богу, что он наконец заговорил о них, — возражала Сюзи. — Мне теперь стала понятна причина вашей размолвки, ситуация разрядилась.

— Но его фантазии нелепы, ревновать меня к тебе просто глупо, это какое-то ребячество.

— А если он так чувствует? — защищала зятя Сьюзен. — По правде сказать, я не могу обвинять его. Он прежде всего самолюбивый мужчина, а ты заставляла его быть все время в каких-то рамках, подстраиваться под мои интересы.

Превратила его жизнь в кошмар, чтобы не обидеть меня, хотя мне это было совершенно не нужно, да и не могло быть нужно. У вас своя жизнь, вы семья, ты не должна жертвовать своим счастьем ради меня. Тем более что я этого не требую и не могу требовать. Моя жизнь — это мое дело. Я не чувствую себя одинокой из-за того, что ты вышла замуж, а я еще нет. Я не ревную тебя к Дэвиду. Не делай из меня фетиш. Потом, — продолжала Сьюзен, — почему ты не рассказала мне, что ему предложили работу в Лондоне, и он хочет, чтобы вы насовсем перебрались туда?

— Потому что и речи быть не могло, чтобы переехать туда. Это предательство по отношению к тебе, — пробормотала Мел, не поднимая глаз.

— Но зачем ты так категорично? — возразила Сьюзен. — Я вполне способна самостоятельно управлять отелем.

— Но ты же знаешь, что это не так, — возражала Мел. — Мы обе прекрасно знаем, как тяжело нам приходится, мы едва сводим концы с концами. Если кто-то один отступит, все полетит в, тартарары.

— В сущности, ты права, но так было раньше…

— А что изменилось сейчас? — изумленно перебила Мелани.

— Многое изменилось, — спокойно ответила Сьюзен.

С ее стороны это был хитрый ход. Она прекрасно понимала, что лучший способ решить семейные проблемы — расстаться. Дэвид и Мел должны жить отдельно от нее, а раз им представилась возможность осесть в Лондоне, упускать ее было преступлением. Оставалось только убедить сестру, что она, Сьюзен, самостоятельно справится и с делами, и с одиночеством. Справиться и с тем и с другим ей мог помочь мужчина. Такового в действительности не было, но для отвода глаз можно было использовать Нормана Осборна, немного злоупотребив ради такого дела его добрым отношением к себе.

Грядущие перемены настораживали и волновали впечатлительную Мелани. Ее сердце учащенно забилось и щеки заалели.

— Я не совсем понимаю тебя, — неуверенно обратилась она к сестре.

— А здесь все предельно ясно, — уверенно отозвалась Сьюзен. — Я буду не одна, со мной рядом будет человек.

— Но у нас нет денег, чтобы оплачивать услуги менеджера. — Глаза Мел расширились от удивления.

— При чем здесь менеджер, Мел? — Сьюзен сделала вид, что разозлилась. — Разве я произвожу впечатление синего чулка? Ты что думаешь, я всю жизнь собираюсь оставаться полухозяйкой-полугорничной и костьми лягу в этих четырех стенах? Или ты считаешь меня настолько непривлекательной, что ни один мужчина не сможет полюбить меня и связать со мной свою жизнь?

— Я совсем так не думаю! — взволнованно запротестовала Мелани. — Да ты в тысячу раз красивее меня. Просто ты никогда не давала повода… И я считала, что… — Мел нервничала и запиналась.

— Не надо ничего считать, когда дело касается меня и моей личной жизни, — отрезала Сьюзен. Для убедительности эта фраза должна была прозвучать как можно более жестко. — И я не собираюсь тратить свои и твои лучшие годы на этот пансион для престарелых путешественников, как выразился один наш общий знакомый.

— Но, Сюзи, ты всегда так заботилась обо мне, особенно когда родители переехали в Испанию, — торопливо заговорила Мел. — Я считаю своим долгом отплатить тебе той же монетой, я не хотела бросать тебя. А сейчас получается, что своим навязчивым вниманием мешала тебе устроить личную жизнь. Прости меня, я такая глупая. Я и не думала пренебрежительно относиться к твоему праву на счастье. — Ее темно-синие глаза повлажнели, казалось, она вот-вот заплачет.

— Значит, ты не хотела огорчать меня и решила, что для этого больше подходит Дэвид? А он, между прочим, твой муж и даже по церковным законам считается тебе более близким человеком, чем твои родители, а тем более сестра. Он должен стоять первым в твоей жизни. К тому же ты ждешь от него ребенка. Мне будет не так уж плохо без вас, — заключила она уже более спокойным голосом.