На всех колокольнях Вильгранда прозвучали двенадцать полуденных ударов. Звуки следовали друг за другом с едва заметным запаздыванием, словно музыкальный канон, в котором каждая партия воспроизводит тему предыдущей и продолжает звучать без перерыва.

Отработав утреннюю смену, обслуживающий персонал отеля покидал здание через служебный выход. Доминик давно уже дожидалась пересменки. Ей повезло. В тот момент, когда один из служащих входил в здание, его окликнул уходивший коллега.

— Пьеро! Скажи, что ты поставишь в сетке билета в следующий раз на Монпелье: крестик или ноль?

Тот взвесил «за» и «против».

— Надо подумать… Они хорошо сыграли против Ниццы. Но в игре с Монако выглядели просто как решето… Ты же знаешь: когда играли в Лионе, в команде начались споры. Результат: поражение от Осера. Поэтому делай, как тебе самому кажется лучше.

После этого совета, который ни к чему не обязывал, эксперт исчез внутри здания. Доминик пошла следом за поклонником спортивного лото, оставшимся ни с чем. Это был очень молодой человек, несомненно, только что вылупившийся из гостиничного лицея. Их нанимают на ограниченный срок, что позволяет крупным гостиницам и ресторанам экономить на издержках, выплачивая минимальную зарплату и делая незначительные социальные взносы — меньше тех, которые следует отчислять при нормальном найме. В результате у человека, путешествующего по Франции, складывается впечатление, что непонятная эпидемия косит служащих гостиниц в цветущем возрасте, как раз перед достижением ими совершеннолетия.

Доминик подошла к юнцу, еще не достигшему того критического порога, за которым его ждет армия безработных, ибо, став взрослым, он не сможет уже приносить хозяевам финансовой выгоды.

— Сегодня мне повезло… Вы как раз тот, кто мне нужен.

Парень неправильно понял ее намерения.

— Сколько ты берешь?

Доминик рассмеялась.

— Поостынь немного! Я не работаю на панели и не собираюсь тебя «снять».

Она достала карточку прессы.

— Я только что слышала, как ты говорил о футболе…

Заинтригованный и гордый тем, что разговаривает с такой красивой особой на глазах своих товарищей, которые расходились, бросая на него завистливые взгляды, временный служитель отеля покраснел до ушей.

— Извините. Но у вас на лице не написано, что вы журналистка.

Чтобы тот почувствовал себя увереннее, Доминик решила разыграть из себя робкую девицу.

— О, я такая же начинающая, как ты. Я не сразу решилась к тебе подойти. Но я подумала, что молодые должны помогать друг другу.

Он был польщен тем, что привлекательная девушка просит у него помощи.

— Если я смогу быть вам полезным…

Она предложила дружеским тоном:

— Что мы здесь торчим? Можешь называть меня на «ты». Меня зовут Доминик.

Рисуя в своем воображении соблазнительные картины, он пошел рядом с ней.

— Меня зовут Морис.

— Вот что я тебе скажу, Морис… Мой главный редактор поручил мне написать статью о настроениях в Вильгранде перед крупными матчами… Но для меня футбол — темный лес… В общем — катастрофа. Ведь если ему не понравится, меня могут выставить за дверь.

Она лгала с бесподобной легкостью, используя молодежный жаргон, чтобы стать с ним на одну ногу. С дурнушкой этот юнец проявил бы больше осмотрительности, он мог бы заподозрить, что из него просто хотят что-то вытянуть. Но при виде стройной фигуры девушки, затянутой в джинсы, он совершенно потерял голову.

— Я не пропускаю ни одной игры нашего клуба… Вечерами я свободен, мне повезло: я обслуживаю во время завтраков. И даже выезжаю с командой, когда она играет не очень далеко. Тогда приходится не дрыхнуть ночами. Тебе повезло, я могу описать всю обстановку.

Доминик мысленно усмехнулась: «Ты попала в самую точку, милочка». Она взглянула на него с признательностью.

— Спасибо, Морис. С меня причитается.

Она увлекла его к террасе небольшого кафе. Он был в восторге, что беседует с этой красавицей, и только жалел, что его не видят здесь приятели. С самодовольным видом он заказал официанту две кружки пива и спросил:

— С чего начнем?

Доминик сделала вид, что колеблется.

— Не знаю… Ну, если ты работаешь в отеле, начнем с него. Может быть, есть детали, которые тебе приходят на память, люди, приезжающие в эти дни…

Морис принял важный вид.

— О, можешь мне поверить: я помню все.

Доминик наивно распахнула глаза.

— Например?

Он расправил грудь.

— Когда в Вильгранде проходит чемпионат или кубковая встреча, судья всегда останавливается у нас. И всегда в одном и том же номере — пятнадцатом…

Она завистливо заметила:

— Значит, ты можешь побеседовать с ними, когда приносишь кофе с молоком и рогалики.

Служитель гостиницы, приставленный к завтракам, прыснул в свое пиво. Доминик прикинулась удивленной.