Даэрос считал ножи. Когда закончатся, придется рискнуть.

— Нэрьо, у неё осталось пять ножей. Пожелай мне удачи, и я пойду. Сейчас самое время… наладить отношения. И, да… ты был прав. Ты совершенно ей не нравишься!

Нэрнис хотел удержать брата, но не успел. Даэрос тихо просочился за дверь. Светлый замер, прислонившись спиной к стене коридора. Ну, кто же идет извиняться к вооруженной, кидающей ножи деве? Аль Арвиль воззвал к Создателю, чтобы тот немедленно напомнил Деве Ар Туэль сегодняшнюю клятву. Судя по новым звукам, Создатель напомнил. И не только клятву, но и весь обряд. Нэрнис убеждал себя не вмешиваться и терпел сколько мог. Когда наступило затишье, он не выдержал, но тут же притворил дверь, которую уже было приоткрыл. Если Дева начинает горько плакать и жаловаться, значит, убийство отменяется. Светлый облегченно вздохнул и отправился в обратный путь.

Утром Даэрос на стук в дверь не отозвался. Нэрнис вошел и обнаружил по некоторым признакам, что его драгоценный брат в свою комнату, если и возвращался, то еще до рассвета… Или очень рано встал. Сапог не было, а они вчера уходили босиком. Темный, позвавший его к завтраку доложил, что Открывающий Даэрос и правительница Инэльдэ ушли вниз, осматривать новые внешние строения. Нэрнис понял, что речь идет о его повелительской Цитадели. Прихватив хлеб и кусок мяса, он помчался к нижним выходам, чтобы лично оценить, насколько его брат остался цел после вчерашних мирных переговоров. А если на нем вообще никаких следов битвы нет, то заодно и спросить, когда обещанный следующий обряд.

От нижнего выхода открывался прекрасный вид на его персональную «беседку» сзади. Скальный клык, который Даэрос переточил в это сказочное строение, сверкал в лучах мягкого осеннего солнца. Нэрнис не отказался бы от такого «домика» в детстве. Только поменьше. Теперь же эта большая игрушка намекала своими размерами, что и игры будут другими. Все-таки мрачно получилось. Грозно слишком. И вызывающе. Светлый сначала никого не нашел. Потом прошелся по нижним залам и обнаружил спуск вниз. Значит, обещанную мрачную темницу Даэрос уже сделал. Обидно. Даже его не позвал.

Нэрнис спустился по лестнице и расслышал голоса за поворотом узкого коридора:

— А вот здесь — в этой чаше, будет озеро. Как только брат проснется, заведем сюда воду.

— Озеро? Зачем?

— Инэльдэ, я же не слизень бессердечный. Заточение — само по себе наказание. Пленники смогут здесь гулять и купаться. А зимой… ну, зимой…

— Неужели скользить по льду ради развлечения?

— Прекрасная мысль. Именно ради развлечения.

— Даэрос, а Вы не слишком мягко относитесь к врагам? Как-то это…

— Не слишком. Грустный узник быстрее чахнет. А в хороших условиях живет дольше.

— А не все ли равно?

— Которые «все равно» сюда не попадут. Это же не могильник! По-моему, вполне можно перевести сюда всех наших шестерых пленников. Верда и Свища поселим наверху. Пусть пока пол подметают. Одобряете идею?

— Одобряю. Очень трогательная и практичная идея. Вы, оказывается, можете быть таким очаровательным, Даэрос!

Нэрнис не стал дослушивать взаимные любезности. Судя по разговору — до обряда было еще далеко. А вот идея… Кое-кто Полутемный кое-кого вполне Светлого не далее как вчера высмеял за это зеро. Властелин собрался «лично купать» узников. Ха-ха, значит!

Светлый сосредоточился. Ручей, обтекавший Цитадель по склону, повернул в сторону и стал протискиваться между камней под основание здания.

Снизу раздался визг и рык. Мокрые и злые Даэрос и Инэльдэ выскочили наверх. Нэрнис сидел на подоконнике и качал ногой.

— Нэрьо, ты что делаешшшь!?

— Уников купаю. Лично.

— Инэльдэ, у меня очень заботливый брат. Не надо на него смотреть как на… полоумного. Он же, наверное, не знал, что узников пока нет. — Проходя мимо, Даэрос очень-очень плохо улыбнулся. — Он тренируется. Идемте, Вам надо переодеться.

Чуть погодя Нэрнис услышал, что брат идет обратно.

— Светлый, тебе, что для брата пары идей жалко? Мне ещё вчера обиды надоели. И я вернулся тебя предупредить — сюда идет Прекраснейшая Таильмэ. Несмотря на вчерашний испуг, она, кажется, ищет твоего общества. Развлеки Деву разговором, а я пока Инэльдэ провожу наверх. Даже и не знаю, понравишься ты Таильмэ сегодня или нет — ты где-то по дороге потерял свой бархатный подгузник…

Дракон получился страшный, но противный. Довольно улыбался, глядя на чучело, только Даэрос. Ну, никто не опознал бы в странном чудовище известный сказочный персонаж. Некоторые атрибуты присутствовали, но общий образ не имел с драконами ничего общего — ни с воздушными, ни с водными. Неопознаваемого зверя разместили на площадке крутого склона — повыше, чтобы никто не мог рассмотреть это чудо вблизи. Сульс, как творец шедевра чучельной архитектуры, имел собственный выход на площадку для ухода за дивной тварью. Уход требовался регулярный.