–  Ладно, пусть будет шесть. Маленькая овальная фасеточная вещица из мифенина с крылатой фигурой в центре куплена в прошлом году человеком по имени Раду, проживающим на Четвертом ярусе в доме, что во Дворе Цветных Стекол в квартале заклинателей духов.

Сагай порылся в своем бурнусе и отсчитал торговые жетоны в ладонь Кастера. При упоминании имени он нахмурился:

–  Он коллекционер?

Кастер покачал головой.

–  Покупает понемногу, причем сейчас меньше, чем раньше. Он предсказатель будущего.

–  Гадальщик?
– удивленно переспросил Хет.

–  Очень известный предсказатель, гадает только для патрициев. Иногда они даже сами приходят к нему. Уверяют, что у него живет оракул.

–  А кто ему продал редкость?
– спросила Илин.

Хет сердито глянул на нее, но Кастер обдумал вопрос и пожал плечами.

–  Эти имена вы покупать не станете. Их было трое, но все они уже мертвы.

Увидев, что дилер выдает информацию бесплатно, Хет спросил:

–  А отчего они умерли?

–  От рук торговых инспекторов, от чего же еще! Их схватил сам Высокий судья.
– Кастер встал.
– Ну вот и все. Уж и не знаю, будет ли вам от этого какая польза...
– Потом поколебался и добавил: - Я слышал об этом парнишке, Рисе...

Немногое из того, что происходит в жизни тех, кто занят торговлей древностями, или тех, кто хотя бы каким-то краем соприкасается с ней, остается неизвестным Кастеру. Хет поднял глаза, чтобы встретиться со взглядом дилера - холодным и расчетливым.

–  Кто?

Кастер неожиданно усмехнулся:

–  Вот и я так подумал.

Он кивнул им на прощание и удалился, что-то мурлыча себе под нос.

–  Зачем вы с ним торговались?
– сердито сказала Илин, как только дилер черного рынка оказался вне слышимости.
– У меня же этих жетонов хватает. Он вообще мог отказаться назвать имя...

–  Денежки счет любят, - ответил ей Сагай очень твердо.
– А кроме того, если бы мы не стали торговаться, он счел бы это подозрительным и обязательно продал свои подозрения кому-нибудь из наших конкурентов точно так же, как он продал нам имя Раду.

–  А Раду, надо думать, хочет, чтоб это оставалось секретом - иначе имя не было бы товаром, - заметил задумчиво Хет.

–  Но если он всего лишь покупает редкости...
– начала Илин.

–  Когда Кастер сказал "покупает", он имел в виду на черном рынке, поправил ее Хет.
– Не в лавках Четвертого яруса или у независимых дилеров вроде нас, которые стараются не нарушать закон, если хотят сохранить право торговать в Аркадах.

Илин нахмурилась.

–  А что такого, если он покупает редкости только на черном рынке?

–  Немного странно, - пожал плечами Сагай.
– Настоящий коллекционер покупает повсюду, где может, из любых источников. Он может купить и для перепродажи с целью получения прибыли, что связано с известным риском, если у него нет соответствующей лицензии...
– Когда Сагай впервые появился в городе, ему сначала очень не понравился этот аспект нелегальщины в торговле реликвиями, и в первую очередь необходимость время от времени прибегать к услугам черного рынка. Теперь он к этому уже привык. Хет подозревал, что ему такое даже стало нравиться.

–  Понятно. Но возможно, это даже лучше, что он не настоящий коллекционер, - сказала Илин.
– Коллекционер ведь мог бы не захотеть продать нам такую вещь, верно?

–  А разве мы обязаны ее покупать?
– в свою очередь спросил ее Хет. Разве Риатен не может просто явиться к воротам Раду, постучать в них и потребовать отдать ему украшение... иначе...

–  Я думаю, это могло бы привлечь нежелательное внимание, - сухо ответила ему Илин.

–  Тогда я пойду и посмотрю, нельзя ли поговорить с Раду и выяснить: может, он захочет продать что-то из своих драгоценных вещиц, - сказал, подумав, Сагай. Потом, поглядев на Илин, добавил: - Не упоминая овал из мифенина с крылатой фигурой. Никогда не следует говорить о том, что вам нужно в действительности.

–  Особенно любителю, - добавил Хет, катая на ладони кусочек мифенина. А я на Четвертый ярус пойду открыто. У меня есть кое-какие мыслишки насчет второй вещицы.

–  Большого некрасивого камня?

–  Наверняка большого, но, возможно, не такого уж некрасивого...

–  И я с вами!
– воскликнула Илин.

–  Нет, кто-то же должен остаться и заниматься торговлей, как обычно. Особенно после того, как тут побывал Кастер. Если мы все разбежимся, все дилеры этого яруса помчатся за нами.