Тут он был прав, хотя Хету очень хотелось бы, чтобы причиной всех несчастий оказались поступки именно Сеула. Он предпочел промолчать.

Констанс тоже помолчал, а потом сказал:

–  С самого начала наследница использовала Обитателя для своих целей. Прежде всего как невидимого и бесплотного шпиона среди придворных патрициев. Ее защита против чтения собственных мыслей просто великолепна, впрочем, как и у самого Электора; я подозреваю, это у них семейная черта. Так что никто так и не понял, какие именно цели она преследует. Когда же та тварь сделалась сильнее, наследница стала пользоваться ею для физического уничтожения врагов и соперников. Недаром нам пришлось отправить из города ее сводных сестер и брата.

Хет припомнил, что Риатен упоминал в разговоре с ним об отправке детей Электора от второй жены в другой город.

–  А потом Обитатель стал еще сильнее и начал предъявлять ей свои требования, - продолжал Констанс, возобновив свое хождение по комнате.
– По его наущению она организовала кражу древностей. Затем, не зная, кто та патрицианка, которая их наняла, воры обманули ее и распродали всю добычу, вызвав на свои головы мщение наследницы. Но тогда еще силы Обитателя не достигли своей вершины, и он не мог заставить наследницу выполнять свои требования. Однако, по-видимому, она ощутила опасность, ибо завербовала Кайтена Сеула, чтобы тот помог ей управиться с Обитателем. Но дней через десять после этого сила последнего возросла в сотни раз. Теперь он мог на некоторое время даже маскироваться под человека.

–  Это я знаю.
– По телу Хета пробежала дрожь. Рост могущества Обитателя был очевиден даже за краткий срок знакомства Хета с ним. В доме Раду он еще не сумел догнать их с Илин, когда они бежали оттуда, но днем позже, в Академии, он легко нагнал их. А во дворце... Хет спросил: - А она понимает, что он такое?

–  Она просто не может оценить всю величину опасности.
– Констанс остановился возле центрального окна и оперся о подоконник, глядя на освещенный дворец.
– Она никогда не видала никого более могущественного, чем Хранители, а потому думает, будто Хранители могут обуздать Обитателей. Видишь ли, она полагает, что Сеул управляет Обитателем, но это всего лишь смехотворное заблуждение. Просто эта тварь позволяет ей... и ему... так считать.

За спиной Хета раздался глухой удар. Он чуть до потолка не подскочил от неожиданности и, обернувшись, увидел, что дверь широко распахнулась. Человек в придворной одежде и с короткой чадрой патриция высокого ранга уверенно вдвинулся в круг света лампы. За ним шел тот самый архикоммандор ликторов, который попытался остановить Хета в коридоре. Последним был Хранитель в черной одежде. Патриций произнес отдуваясь:

–  Я, во всяком случае, больше ждать не намерен. Что ты собираешься делать, Констанс?..

Констанс вернулся к столу и поглядел на них с нескрываемым неудовольствием.

–  А что, дело не может быть отложено ненадолго?

Напускное спокойствие его тона было явно обманчиво, но патриций зло ответил:

–  Нет, не может. А вот разговор с твоим шпионом - может вполне. Патриций бросил на Хета взгляд, но тот уже вышел из круга света; он был бы рад, если б его приняли за кого-нибудь другого.
– Ты обязан сообщить нам о своих планах.

Глаза Констанса сверкнули.

–  И почему же я должен это сделать?

Чадра не позволяла видеть выражение лица патриция, но взгляд и голос не оставляли никакого сомнения в его чувствах.

–  Как ты собираешься действовать в отношении наследницы?

–  Я собираюсь остановить ее.

Патриций яростно выругался. Архикоммандор же спросил:

–  Ты, конечно, собираешься брать дворец? Электор нам ничего не сообщил. Думает ли он отдать приказ об аресте наследницы?

–  Возможно, он сделает вид, что вообще ничего не случилось, - ответил Констанс с серьезным видом.
– В конце концов это была лишь неудавшаяся попытка совершить убийство.

–  Отлично, ты нас предупредил, и тебя никто и не думает подгонять или что-то в этом духе, - мялся архикоммандор, стараясь быть убедительным.
– Все это я признаю, но нам необходима контратака. А ты единственный, кого Электор слушается.

–  Польщен, но вряд ли заслуженно.

Весь разговор не содержал ничего такого, чего Хет уже не знал бы, и он снова принялся осматривать темную комнату. Что-то и почему-то казалось ему в ней знакомым. Свет звезд в окнах, высота потолков, углы и плавные линии арок... Ничего этого он раньше не видел, но все же не мог стряхнуть с себя ощущение, будто эта комната каким-то образом ему знакома. Он помнил, что ощутил то же чувство смутного узнавания и в доме Раду - в той комнате, которую предсказатель использовал для гаданий, - и тоже не мог понять, откуда это ощущение взялось. Но здесь оно было куда сильнее. Ему даже казалось, что он спутал дом Раду и эту комнату... Хет встряхнул головой, стараясь прогнать эту тревожащую мысль.

Теперь его внимание привлек один из бронзовых шкафов, набитых книгами; ему очень хотелось рассмотреть их поближе, хотя бы просто из любопытства какими книгами обладает Констанс. Некоторые из кожаных и металлических футляров были не закрыты, как будто книгами пользовались совсем недавно.

Но тут в темном углу у шкафа что-то зашевелилось.

Это нечто двигалось на четвереньках, было покрыто спутанной шерстью и походило на большой клуб серой пыли. Оно выкатилось на более освещенное место, село на корточки и стало чесаться.