Сагай наблюдал за ним с тревогой, когда они снова остановились в сравнительно защищенном от солнца переулке неподалеку от их двора.

–  Ты выглядишь так, будто у тебя солнечный удар, - заметил он.

–  Солнечного удара у меня быть не может.
– Хет прислонился к стене из саманных кирпичей. Голова у него кружилась и раскалывалась от боли, кожа почему-то обрела повышенную чувствительность. Даже прикосновение одежды к телу вызывало неприятное ощущение.

–  Ты уверен?
– Сагай приложил тыльную сторону ладони ко лбу Хета.
– У тебя сильный жар.

Хет стряхнул руку Сагая.

–  Просто у меня был трудный день.

Когда они вошли во двор, он был пуст и тих; толстый слой пыли лежал на его плитах. В такое время дня большинство обитателей двора были или заняты работой на рынках, или спали в комнатах, пережидая самую жару. Но Мирам широко распахнула двери, когда они подошли к ним, и сказала:

–  Тут был один мужик, задавал вопросы. Что случилось?

Сагай втолкнул Хета в комнату.

–  Какие такие вопросы?

В доме стояла относительная тишина. Нетта и ее дочка в это время бывали на рынке, часто забирая с собой и старшую дочку Сагая. Хет слышал двух младших девочек наверху - они то ли спорили, то ли затеяли какую-то шумную игру. Младшая дочь Нетты спала в углу, а малыш играл под столом.

–  Он расспрашивал о редкостях, которые вы покупали в последнее время, ответила Мирам.

Они застыли, как статуи, и смотрели на нее, будто внезапно пораженные параличом. Она слабо улыбнулась.

–  Я, конечно, сказала, что вы ничего не покупали, поскольку не имеете лицензии на сделки с использованием денег.

Хет рухнул на узкую каменную скамью. Он испытал такое облегчение, которое не нуждалось ни в каких комментариях. Сагай обнял Мирам за плечи и расцеловал, бормоча:

–  Умница, женушка! Думаю, ты мне еще понадобишься в домашнем хозяйстве.

Но Мирам не так-то легко было отвлечь от затронутой темы.

–  И еще я сказала ему, что вещи, которые вы приобретали, были ерундовыми украшениями из мифенина и что на рынке сейчас никаких древностей нет, ну и все в таком роде.
– Она нахмурилась, глядя на Хета.
– Ты жутко выглядишь. Когда Сагай прислал весточку, что вы будете всю ночь работать в Академии, я подумала было, что это хорошее дело.
– Она одарила мужа подозрительным взглядом.
– Скажи мне, что случилось в действительности.

Пока Сагай сообщал ей новости, Хет опустился на пол и вытащил из кармана бурнуса мешочек с жетонами, который ему дал Риатен. Он высыпал содержимое на низкий стол и с недоумением уставился на кучу жетонов, не будучи в состоянии отвести от нее взгляд. Малыш вскарабкался ему на колени, стукнул головкой Хета в подбородок, и только тогда он осознал, что уже несколько секунд не переводил дыхания.

–  Сагай, - сказал он.
– Это все стодневные жетоны!

–  Не может быть!
– Ошеломленный Сагай опустился на колени и стал разгребать блестящую кучку.
– Ну не все же, конечно... может, некоторые, но...

Хет перевернул жетоны, чтобы были видны цифры. На каждом маленьком овале из бронзированного свинца виднелась спираль Академии и стодневная маркировка. Малыш вытащил один из жетонов и попытался его погрызть, но тут же скорчил рожицу и выплюнул. Хет отобрал у него жетон и бросил в общую кучку. Их тут было достаточно, чтобы купить древнюю мозаику Арад-еделка. Более чем достаточно.

Мирам заглянула через плечо Сагая.

–  Никогда не видела столько... Никогда даже не видела стодневных жетонов. Что все это означает?

Сагай покусывал нижнюю губу, и ошеломление на его лице сменилось откровенной тревогой.

–  Жетоны Академические. Не Первого яруса!

Хет закрыл глаза и почувствовал, как комната стремительно кружится вокруг него - результат жестокой лихорадки. Он прошептал:

–  Еще одно "удобство" для нас. И никто не сможет проследить их происхождение. Во всяком случае, к нему следы не ведут.

–  Что он, считает нас дураками или сам идиот?
– рыкнул Сагай.

Мирам стукнула Сагая по спине, заставив его вздрогнуть.

–  Что все это означает?
– требовала она ответа.

–  Мастер-Хранитель обещал нам плату, которая с этой и рядом не лежала.
– Рот Сагая скривился от отвращения.
– Он покупает нас.

Мирам все еще не понимала. Хет, отодвинув еще несколько жетонов от жадного ротика малыша, пояснил:

–  Это означает, что ему необходимо купить наше молчание.

Сагай опустил голову на руки; он все так же выглядел стариком.

–  А зачем ему надо покупать наше молчание, если он может натравить на нас торговых инспекторов? Мы исчезнем в подвалах Управления Торговли, а он навсегда отделается от нас.