— А у нас живот от твоей колбасы не заболит? — забеспокоился я.

— Не успеет, — констатировал бездушный Олег, — доставая откуда-то несколько нарезок сервелата. — Налетай, народ!

— Знаете, а наш математик в чем-то прав, — сказала Машенька, с сомнением косясь на колбасу. — Я знаю, что когда спишь глубоко, то сны вообще не снятся. И мне временами кажется, что жизненные события больше влияют на содержание сновидений, чем атмосферное давление.

— По-моему сны сняться всегда, просто мы их потом не помним, это можно объяснить через мою теорию! — коряво пояснил Павел. — При смене погоды меняется атмосферное давление. Например, давление падает — идет дождь, или снег. Получается чем ниже давление, тем глубже сон, и наоборот. Ты реже просыпаешься, или не просыпаешься вообще, и сон забывается. Никаких тебе суеверий. А чего вы все одну только колбасу жрете? У меня же хлеб есть!

— Тащи сюда свой хлеб, бутербродов наделаем. Кстати, бывали прецеденты, когда мне снились вещие сны, — задумчиво проговорил Олег. — Причем двух категорий: в «иносказательном смысле», и буквально в жизни происходило почти точно то, что приснилось… Так что фиг его знает… Что-то в этом есть… Наверное, думал о чем-то таком накануне, или просто в голове вертелось… Или — дежавю типа. Да, еще про суеверия. По моим наблюдениям кроме общераспространенных примет, ну, черная кошка там и все в этом духе, есть еще и куча личных, самому себе придуманных. Типа «мой счастливый костюм», «мой несчастливый цвет» и так далее в том же духе. — Вдруг он посмотрел на меня. — Слушай старик, а у тебя какие-нибудь суеверия имеются?

— Есть одно такое интимно-личное суеверие, — сказал я, положив в рот несколько кружочков колбасы. — Это когда ладонь левая чешется, значит скоро пьянка, надо серьезно готовиться. Охотно верю и, знаешь, помогает! Мне только сегодня объяснили, как правильно надо чесать левую ладонь. Надо по направлению к себе, а потом левую руку потереть о карман, причем лучше всего о левый.

— А мне говорили, что левую руку надо об подбородок чесать, когда он не брит! — рассмеялся Олег, изображая как именно надо чесать подбородок.

«Может, это Олег сочинил и отправил мне письмо с невнятными запугиваниями? — думал я. — А что, вполне на такое способен. Почему бы и нет? Умный мужик, просчитать ситуацию ему пара пустяков. Приколист опять же».

— Ладонь это еще не показатель, — мечтательно сказал Павел, прихлебывая из своей кружки, — а вот когда нос чешется это к деньгам. Проверенно, сто процентов!

— Что, левую руку надо обязательно о подбородок чесать? — притворно удивился я. — Это когда на те деньги, которые придут, ты напиться хочешь? И так далее: если хочешь поесть — о живот надо чесать, если одеться, то об одежду… А на девушек что чесать надо?

— Ну, спасибо просветили насчет чесания ладоней по полной программе! Таких деталей не знала, — радостно засмеялась Машенька, делая бутерброды из принесенной Павлом нарезки хлеба. — Я сразу по чуть-чуть всем отвечу, если еще не забыли. Все это я не слышала, а читала. Это я про атмосферное давление, если помните. Глубина сна измеряется фиг знает чем. Сны не снятся в медленной фазе сна. Снятся в быстрой. За ночь их сменяется несколько. Если проснешься в медленной фазе — не вспомнишь, что снилось, и кажется, что не снилось ничего. Если проснешься в быстрой фазе, то помнишь хорошо, но только последний сон. И еще есть хорошая примета, хотя и очень противная. Моя личная. Мне один раз приснилось много говна, и моя мама сказала, что к деньгам… Сбылось! И, наверное, в мозгах сформировался такой стереотип… Теперь вот, правда, всегда какашки снятся: то перед зарплатой, то найду, то вдруг родители денег пришлют.

Машенька, сюрреалистично сочетавшая в своей душе поистине детскую наивность с прожженным бытовым цинизмом, казалась личностью уникальной для нашего маленького коллектива. Родители у Машеньки — широко известные в узких кругах деятеляли шоу-бизнеса, всегда отсутствовали, вечно где-то разъезжали и периодически подкидывали деньжат своей непутевой дочке. Я никогда не мог понять, когда эта девушка умно шутит, когда глупо прикалывается, а когда говорит на полном серьезе. Временами мне начинало казаться, что последнее справедливо для нее всегда.

— Машенька, а я могу предположить, почему так, — начал мысль Олег елейным голосом. — На деньги можно много всякого разного накупить, да? А потом всякое говно можно легко продать и получить за него еще много-много денег! Ну, если рекламу дать хорошую, конечно, и правильно организовать маркетинг.

— Ну! Подстебнул, так подстебнул! — засмеялась Машенька. — Не хочешь ли закупить преотличнейшего говна? Сейчас у меня антикризисные скидки!

— У нас всегда так, — недовольно пробухтел Олег, дожевывая бутерброд. — Начали с души, потом перешли на суеверия, а закончили антикризисным говном.

— Э-э-э… м-м-м-м… — замычал я, забивая тем самым место в разговоре. — Ну, давайте снова про суеверия…

— Вот недавно у меня домовой завелся… — охотно поддержала меня Машенька. — И я его кормлю… Потому что когда не покормлю, то какие-то тени в коридоре мерещатся, и сплю я плохо. Вот это суеверие, самовнушение или вера? Может — язычество?

— А я домового из старого дома в новый перенес, — вдруг сказал Павел. — В тапочке, на всякий случай. Пусть, думаю, охраняет новую квартиру. Так старый дом вообще развалился после этого — там что-то в земле просело, и он почти пополам треснул.