— Кто бы мог подумать! — удивился он. — У тебя почерк еще хуже, чем мой.

— Давай меня за это расстреляем. Ой, нет, беру свои слова обратно. С тобой такими фразами бросаться опасно.

— Не паясничай, говори, что нарыла.

— Вот, скажем, места, куда он ездил. У меня пока ничего не складывается. Активно ездить Рон Ла Салль начал около года назад, до этого почти никуда не вылезал.

— Логика есть. Где-то год назад он основал собственную фирму.

— Он основал ее за четыре месяца до этих разъездов, когда ушел из «Рокуорт». Получается, четыре месяца он безвылазно сидел дома.

— Тоже логично: не мог оставить свое детище без присмотра. Нанимал сотрудников, налаживал дела.

— Предположим. А вот потом он носится как угорелый, чем дальше, тем больше. Сначала во Флориду, прямым рейсом в Палм-Бич. Через два дня возвращается в Провиденс. Потом, спустя совсем немного времени, в Голландию, в Амстердам. Два раза. Набирает обороты. В Канаду, Ванкувер. Потом в Северную Калифорнию. А потом и того дальше — Южная Америка, Колумбия, Новая Зеландия, Австралия, Аляска и Россия. За последние три месяца трижды слетал в ЮАР. Уезжает с частотой почти раз в неделю или в десять дней. А за три недели до смерти поездки прекратились. Опять сиднем сидит дома.

Джастин кивнул, перебирая в уме перечисленные географические названия.

— У меня ничего не складывается.

— Вот и у меня нет. Если они как-то связаны, я эту связь не улавливаю.

— А ты смотрела, кто оплачивал поездки?

— Угу. Каждую проверила и перепроверила. За две командировки в Амстердам счета направлены в «Восхождение». То же самое с Калифорнией и Колумбией. Тут у нас прямая финансовая зависимость. Но в остальных случаях никакого «Восхождения» не наблюдается. Счета за поездки приходят в самые разные компании. Семь или восемь названий.

— А ты…

— Угу, я их поискала, но пока безрезультатно.

— Что, ни одной?

— Ни одной. Я отправила запрос эксперту, пока ответа нет. А сама я не могу. И потом, существуют федеральные каналы. Комиссию по ценным бумагам подключать прикажешь?

— И как будем разгребать?

— Не знаю. Я же говорила, дело у нас проходит по высокой категории, но все равно не первостепенной важности. И с каждым взрывом на Ближнем Востоке важность его все уменьшается и уменьшается.

Джастин кивнул на сгруппированные документы.

— Чего тебе не хватает, чтобы разобраться?

— Информации. Мне нужно сравнивать. Почему он ездил по всем этим городам, с кем там встречался, по каким делам, кто оплачивал командировки после того, как «Восхождение» прекратило. Потом нужно выяснить, есть ли совпадения со стороны хеджевого фонда.

— Например?

— Например, одинаковые деловые партнеры. Надо узнать, не ведет ли «Восхождение» дела с какой-нибудь из фирм, которые оплачивали Ла Саллю поездки. А может, Эван Хармон или его партнеры наведывались туда же, куда он ездил.

— Еще варианты?

— Если отрабатывать все как следует, то же самое нужно выяснить насчет Эллиса Сент-Джона, даже Дейва Келли или даже…

— Кого? — не дал он Реджи умолкнуть.

— Эбби Хармон.

Вроде бы Джастин не терял нить беседы. Однако понял он не сразу.

— В смысле, Хармон мог делать грязную работу руками Эбби?

— Или она проворачивала что-то за его спиной. Мы знаем про связь между Ла Саллем и Хармоном. Она зыбкая, но она существует. Вроде бы сотрудничество чисто деловое и никакого криминала пока не обнаружено. Однако вполне может выясниться, что существует и другая связь — не исключено, что между Ла Саллем и миссис Хармон. У нее, похоже, большие связи.

— Хорошо.

— Хорошо и все?

— И все. Есть мысли, как это разузнать?

— Кое-какие есть. Первым делом нанесу личный визит в «Восхождение».

— Поздновато уже. Давай завтра утром. Или, если не трудно, во второй половине дня.

— Почему?

— Я попробую назначить кое-кому свидание на завтра. Тогда потом останусь на ночь.

— Ты в своем уме, Джей? Какое свидание?

— Многообещающее. Но это вечером, а с утра можем наведаться к кому-нибудь здесь.

— В гости или по делу?

— Утром точно по делу.

— К кому?

— К Дейву Келли.

— А, твой соперник?

— Знаешь что, Реджи? Ты бы оставила эти свои штучки. Кто ты такая, чтобы делать подобные намеки и лезть в мою личную жизнь?

Она смешалась, осознав, что зарвалась и нарушила установленные на испытательный срок границы.

— Прости. Я не хотела, честно.

Он кивнул.

— Принято, — и, помолчав, добавил: — Сегодня, наверное, ничего больше сделать не получится. Сейчас, по крайней мере. Ужинать пойдешь?