– Зинка, ну нельзя так не уважать тех, кто несёт нам золотые яички.

– За что их уважать-то? Нести, чтобы перекатывать?! Я же всё-таки умная женщина, не смотри, что не стройная и совсем даже не блондинка. Люди, заслуживающие моего уважения, готовят, а не конспектируют рецепт омлета: «НЛП основывается на том, что сознание, тело и язык индивидуума определяют картину его мировосприятия. И это восприятие, а следовательно, и поведение – меняется в ходе жизни по мере обретения человеком нового опыта. Также восприятие можно изменить намеренно с помощью реструктуризации личного опыта посредством различных техник». Уважаемые мною люди не пишут под диктовку, а делом занимаются. Что ты хихикаешь?

– Ты каждый раз после этих семинаров так злишься, как в первый раз. Я уже давно тексты проговариваю «на автомате». Тут – улыбнуться. Здесь – пошутить. На втором получасе – испуганно вскрикнуть. С этим – грозно нахмурить бровки. Той сказать что-нибудь вроде: «Учитывая, что НЛП – это мета-методика – эпистемология – оно уже само по себе имеет смысл!» В конце дня – каждого похвалить. Несите дневник. Пятёрка. Уже завтра вы почувствуете, как гибкость вашей поведенческой модели догоняет личностный рост!.. Вот видишь, и ты уже хихикаешь.

– Так смешно же!

– Это точно. Я уговорила нашего генерального на прошлом тренинге личностного роста имени нашего высокооплачиваемого художественного свиста вместе с сертификатом вручать каждому лопату. Он мне – зачем, мол? А глазки бегают. «Затем, – говорю, – чтобы на деле постигали применение модели вычитания, которая есть не что иное, как удаление из стратегии элементов, не имеющих функционального значения!» И это ничтожество, но ничтожество, надо признать, умное и временами даже остроумное, шутку моего чёрного юмора оценил – подарочные лопаты заказал. Со слоганом: «Постигни модель вычитания!» Мне, правда, мог бы и премию выписать…

– Применяли?

– Принимали! Торжественно, как пионерский галстук. Во всю ширь методологии. Ни один не улыбнулся, вудуисты хреновы!

– Ты, Ларионова, кого хочешь разведёшь, когда тебе от этого ни холодно ни жарко! – уже вовсю веселилась Зинка. – Пусть спасибо скажут, что ты им половники с дырочками в ручке для бирки со слоганом не втюхала! «От тюрьмы и от сумы…» Ну, пипец!]

Спустя час перезвонила тётка-агент «от Грабовской».

«Зинка на тропе востребованности! Учись, Санечка!»

В результате телефонных переговоров было решено сегодня же вечером смотреть уютную квартирку «всего» за…

– Это потому что срочно! Не опаздывайте! – строго сказала агент.

– У них всегда всё срочно. Не придавай этому никакого значения, – напутствовала Зина. – Крути носом. Щупай трубы. Сомневайся. Потенциальный съёмщик смотрит на хозяев, как на говно.

– А разве не наоборот?

– И наоборот. Это такая игра. Они делают вид, что таких, как ты, – двести в очереди. Ты делаешь вид, что таких, как они – миллион. Это как покер – кто кого переблефует.

– А нельзя честно? Например: «Мне совсем не нравится ваша дыра, но у меня нет другого выхода! И денег, кстати, тоже. Поэтому я могу вам заплатить столько-то и ни копейкой больше!»

– Да, кстати, не забудь: с оплатой коммунальных услуг или без – это важно. Торгуйся с пеной у рта. В Турции на рынке была? Вот так и тут. Уходи. Пусть догоняют. Но не перебарщивай – вдруг у них артрит!

– Может, со мной сходишь?

– Прости, дорогая, сегодня не могу.

Вечером Сашка около получаса ждала тётку-агента в каких-то немыслимых лабиринтах ларьков, подземных переходов и автобусных остановок. Настолько немыслимых, что Москвой это было сложно назвать. После – они вместе ещё около часа ждали «порядочную» хозяйку. Успев скурить пачку сигарет на двоих и обсудить все аспекты нелёгкого агентского бытия. Со слов тётки выходило, что работает она, в общем-то, из любви к таким, как Сашка, а вовсе не за деньги. Потому что это – не деньги. Но если Сашка захочет купить приличную квартиру или дом, то пусть обращается к ней. Вот как раз сейчас буквально даром отдают «один особнячок» на Новой Риге. Потому что «срочно»…

– На почку поменяют?

– Что? – не поняла увлёкшаяся тётка.

– Могу предложить почку за «горящую путёвку» в особняк. Больше нечего.

Та рассмеялась.

– Простите.

– Да, ладно… У каждого своя профессиональная деформация.

– Это точно.

«Спаси, Боже, и сохрани от синдрома коммивояжера с полной шляпой некондиционных кроликов! Сотрудники «канадской компании» последний раз приветствуют вас!»

Анонсированное как «однокомнатная квартира в отличном состоянии, с мебелью» жилище оказалось классическим сараем, в котором даже не удосужились помыть полы. Если в комнате ещё просто клубились «лохматые шарики», то проход по кухонному покрытию – криво брошенному куску никаким образом не закреплённого линолеума – напоминал передвижения по растёкшемуся битуму. Обувь прилипала и отдиралась от поверхности с характерным треском. Под линолеумом зловеще хрустело.