«Вот жизнь! – подумал майор Мимикьянов. – Не знаешь, где найдешь, где потеряешь!»

– Ну, пошли в дом! Чего мы тут стоим? – потянула его за руку Тамара.

Они протиснулись между кустами малинника и оказались среди ровных огуречных грядок. Перед ними возвышалась задняя веранда Тамариного дома.

– Слушай, Тома, пока я к тебе шел, вспомнил, что еще одно дело не доделал…

– Какое?

– Да, понимаешь, вспомнил, что мне дежурному по станции надо одну бумагу отдать. Служебную. Я ее возьму и сразу к тебе. Договорились?

Маленькая колдунья погрустнела.

– А не обманешь? – глядя на майора снизу вверх спросила она. – Опять ведь куда-нибудь убежишь! Знаю я тебя…

– Да, ну, что ты! – с профессиональной искренностью возмутился майор.

– Поздно уже! Скоро совсем темно будет… – с тревогой в голосе сказала женщина. – Не ходи. Завтра сходишь! А, то еще хулиганы какие-нибудь пристанут. У нас сейчас, знаешь, сколько всякой швали вокруг станции бродит!

– Надо сходить, Тома. Обязательно. А то неприятности служебные могут быть… Да ты за меня не бойся… Я осторожно пойду. Буду по сторонам смотреть.

– Ладно, иди! – вздохнула Тамара. – Я вокруг тебя «оберег – отведи глаза» поставлю! Никто тебя и не увидит! – деловым тоном добавила она.

– Это как?

– Так! Мимо тебя смотреть будут! – пояснила колдунья.

– А ты что, правда, можешь? – с сомнением в голосе спросил уже оправившийся от недавнего наваждения майор Мимикьянов.

– А то! – лихо рубанула Тамара.

– А как это ты делаешь? – поддаваясь любопытству, спросил Ефим.

– Я же колдунья! А ты что, сомневаешься? – грозно спросила она.

– Нет. Я верю. – быстро ответил, майор, не желающий погружаться в спор по поводу существования сверхъестественных сил.

– То-то! – победно произнесла Тома. – Давай я тебя через соседский огород проведу. – предложила она. – Оттуда к вокзалу дорога короче будет. Только смотри – возвращайся! А то опять убежишь к своему Городовикову с его противными бабами!

– Никуда я не убегу! – стараясь, чтобы голос звучал правдиво, пообещал Мимикьянов.

– Тогда, пойдем! – подхватила его колдунья и повела за собой.

Приближался вечер. Сильнее запахли огуречные грядки. Их домашний запах внес в душу майор смятение, пусть и совсем небольшое. Он поймал себя на том, что ему совсем не улыбается куда-то идти. Ему хотелось зайти в уютный, как бабушкин сундук, Тамарин дом, выпить с ней чаю, посидеть и повспоминать прошлое. Да потом и остаться до утра. Он чувствовал, что его не прогонят.

Он немного поколебался под взглядом Тамары, женским чутьем почувствовавшей перемену в его настроении, но все-таки решил идти.

Наверное, за прошедшие годы профессия слишком глубоко в него проникла. Как гончая, почуявшая след, он уже не мог остановиться.

Открыв решетчатую калитку, майор оказался на соседней улице. Он благодарно улыбнулся колдунье, ободряюще подмигнул – дескать, уж теперь-то все будет в порядке!

Он оглянулся по сторонам и не заметил ничего плохого: улица была пуста.

Подбадривая себя, майор замурлыкал марш артиллеристов и бодрой походкой зашагал по асфальту.

Он шел совсем не к вокзалу. Никаких дел к дежурному по станции у него, разумеется, не было. По профессиональной привычке никого не посвящать в свои планы, он сказал Тамаре первое, что пришло в голову.

На самом деле, он шел к дому, в котором жил Викул Андреевич Контрибутов.

Выгадывая время, он прервал свой путь по верхней улице, спустился с пригорка и зашагал по шоссе, идущему вдоль железнодорожной насыпи к деревянному доку. Так было быстрее.

Вечерами шоссе было совершенно пусто: ни машин, ни прохожих.

Но, видимо, судьба все еще не исполнила в отношении него каких-то своих планов. Или майор слишком понадеялся на Тамарин «оберег-отведи глаз».

Не прошел он и нескольких шагов, как что-то его насторожило. Он обернулся и увидел, как позади, из-за поворота показалась темная группа. Увы! Это не были возвращающиеся домой поселковые обыватели. В ста метрах от него находились недавно покинутые им посланцы Спиридона.

И майор в который раз за этот вечер побежал.

На это раз условия для отрыва от погони были, пожалуй, самые не благоприятные. Шоссе шло с подъемом. Уйти с него было некуда. С одной стороны – железнодорожная насыпь. С другой – заросшее рогозом болотце.

– Стой, инженер! – слышал Ефим за своей спиной. – Стой! Хуже будет!

Скоро его легкие с трудом начали втягивать прохладный вечерний воздух. Прислушиваясь к крикам за своей спиной, он понимал, что противники его нагоняют.

Майор решил остановиться и, принять бой. Уж как выйдет – так выйдет. А то загонят до потери пульса, как зайца.