Сменилось внезапно настроение красавицы. Личико ухоженное посерьезнело. И голосом упавшим, чуточку тусклым:

— Научите меня драться. Вы не думайте — я сильная! Все выдержу!

— Верю, — спокойно встретили напор карие глаза. — Только за день ничему не научишься. Годы нужны. Проще мне вас защищать.

— И долго?

Ответ пришел после паузы. По-армейски краткий и четкий. Не оставляющий места для сомнений и двусмысленности:

— Всю оставшуюся жизнь. Рассмеялась тихо Александра. Снова невесело, без былого задора:

— Это что… предложение?

— Нет. Приглашение в загс.

— А не много ли вы на себя берете? Избили трех мальчишек и решили — теперь все можно?

Нет, не решил. Просто отпуск кончается. Убываю в часть, на новое место службы

— Так вы офицер?

— Да!

Ответ прозвучал излишне жестко. С плохо скрытым раздражением. Занервничал вдруг Виктор. Красавица опять разговор в сторону повела.

Попытался к первоначальной теме вернуться:

— Может, все же расскажете — что эти урлы от вас хотели?

Вздохнула погрустневшая женщина. В сторону отвернулась:

— Вам это знать необязательно. Один раз помогли — и хватит. Спасибо. Остальное я сама решу. Привыкла, знаете ли, ни на кого не надеяться. Время такое…

— Разрешите не согласиться, — со спокойной уверенностью возразил начинающий нравиться мужчина. — Время нормальное. Даже отличное. Пусть тяжелое, зато прозрачное. Каждого насквозь видно. И насчет «я сама» и «привыкла не надеяться» — вы тоже не правы. Начинайте отвыкать.

Усмехнулась ставшая задумчивой Александра уголками полных губ. Качнула головой с легкой укоризной:

— Вы же меня совсем не знаете…

— Вы мне нравитесь. И это — главное.

— Могли бы и про любовь хоть слово сказать…

— Я… стесняюсь.

Не выдержала красавица. Улыбнулась открыто неожиданному признанию:

— Зря. Женщина любит ушами.

— Виноват. Исправлюсь. Рассмеялась звонко Александра.

Легко и свободно. Понравился ей окончательно новый кавалер. Смешной он какой-то. Прямой, как палка. Сильный, ловкий и смелый. Как он охрану «смотрящего» раскидал! Словно кутят беспомощных. С таким — надежно. И безопасно. Как за каменной стеной. А сказала совершенно противоположное:

— За приглашение в загс — спасибо. Но больше его не повторяйте. И вообще, держитесь-ка от меня подальше.

— Это почему? Из-за тех молодчиков? Так пусть попросят — я им еще добавлю.

Это воры, Виктор! Они вам не простят. Лучше прерывайте-ка поскорей отпуск и бегите без оглядки в свою часть. Там, за забором, спокойней.

Хмыкнул непонятно армейский офицер. В глазах лукавство заиграло:

— А вы ведь тоже меня не знаете. Я не заяц, по кустам от ворья бегать.

— У них оружие! Автоматы! Они людей запросто убивают! Слышали про расстрел в сауне?!

— Слышал. Одного не пойму — вы-то тут при чем? Урки власть с деньгами делят, а вы вдруг — крайняя. Так не бывает. Скажите честно: что между вами общего?

Опустила голову Александра. Вымолвила с печальным вздохом:

— Долгая история… Вам ее знать ни к чему…

— А все-таки?

— Даже «все-таки» еще раз повторю — держитесь от меня подальше. Все понятно?!

Не стал настаивать Виктор. Понял, переждать лучше грозу. А дальше обстановка подскажет. Женское настроение — что погода в горах. Каждые десять минут меняется. И действительно, подперлась горестно кулачком красавица. О другом неожиданно завелась:

— Скажите, почему мужчины такие эгоисты? Если сами налево ходят — это доблесть и геройство. Доказательство силы и способностей. А если бедная женщина всю жизнь мается, половинку свою ищет, найти ее никак не может — то все наоборот. И шлюха она развратная, и стерва, и кое-что похуже. Как думаете?

— Считаю вопрос неактуальным, — по-солдатски грубовато отрубил офицер. — Я своей половине изменять не собираюсь.

— А вы женаты? — вкрадчиво пропел женский голосок.

— Пока нет. Но скоро буду.

— Прекратите, Виктор! — с явным облегчением деланно возмутились с другой стороны стола. — Или я рассержусь.

— Это настолько серьезно?

— Хуже, чем вы можете себе представить. Я роковая женщина, Виктор. Любой неосторожно приблизившийся ко мне рискует жизнью.

Так уж сразу и жизнью? — прищурились недоверчиво карие глаза. — Больно круто.

— Если не верите, спросите в прокуратуре. Там подтвердят.

— А в чем причина?

— Следователь считает, что во всем виноват свихнувшийся уголовный авторитет по кличке Камыш. Якобы это он убивает всех моих поклонников. А сейчас войну затеял с чеченцем Муратом.