— Ты че, не поняла?! Залазь в машину, кому говорят!

Кто-то хлопнул сзади амбала по литому плечу. Спросил с простецкой бесхитростностью:

— Вы чего, ребята? Зачем к человеку пристаете? Нехорошо.

Развернулся резко качок. Навис над невысоким мужиком с цветами, процедил почти миролюбиво:

— Шел бы ты, дядя, куда шел! Не ищи приключений на задницу.

Не стерпел, на крик хриплый сорвался:

— У нас свой базар, понял?! Дергай отсюда на хрен!

Второй торпеда сквасил свирепую рожу, сплюнул презрительно под ноги невзрачному лоху:

— Чеши отсюда, баклан. Мараться об тебя неохота. Вали, пока я добрый.

Тихо клацнула захлопнутая дверца. Это увидевший подошедшего мужика водила к своим на подмогу вышел. Он не то чтобы чего-то испугался, просто забаву возможную почувствовал. Втроем-то че одного не завалить? Он же шибздик. Дать пару раз по рогам, ногами добавить. Чтоб нюх не терял, место свое позорное в этом мире усвоил.

Успокоился старший из качков. Снова бабу за руку дернул:

— Че застряла?! Шевели копытами!

Мужик все не уходил. Что было странно. Обычный прохожий давно бы потрусил подальше от здоровенных и опасных быков, втянув в плечи дрожащую от страха репу.

И тогда второй боевик совершил непростительную ошибку. Чувствуя приближение водилы он смело шагнул вплотную к низкорослому лоху. Поднял сжатый кулак, нацеливаясь в скулу:

— Ну ты че, козел?! Сча выпросишь, в натуре!

Пудовый кулачище стремительно упал прямо на сосредоточенное лицо непонятливого мужика.

Торпеда еще успел подивиться, что его отработанный долгими тренировками крюк впустую таранит воздух, когда невыносимой болью пронзило смятый в лепешку желудок.

Присевший, пропуская удар над собой, лох ткнул прямым правой в незащищенный живот; распрямился тугой пружиной, с ходу вернув «шестерке» крюк в челюсть слева.

Не ожидавший контратаки качок спекся в мгновение. Ляскнули раскрошенные сокрушительным ударом зубы. Развернулось по инерции внезапно ослабевшее сильное тело. И, вяло взмахнув руками, торпеда камнем рухнул под ноги набегающего шофера. Тот замешкался, неуклюже отпрыгнув в сторону.

Зато старший не растерялся. Отшвырнул от себя съежившуюся женщину, попер буром на охреневшего мужика. Сгруппировался привычно, качнул корпусом в ложном выпаде. Выбросил неожиданно вперед и вверх мускулистую ногу.

Подлый ударчик. Без затей. Прямо по гениталиям. Понял «шестерка», что промазал, когда начавшая было опускаться стопа поймалась вдруг в цепкий захват. Вывернули ступню воренку. Так резко, что амбал невольно задом к противнику повернулся. На опорной ноге вокруг оси крутнулся. Замер на секунду в неудобной позе, дожидаясь дальнейших действий. И дождался. Вколотили носок ботинка в промежность так, что небо с овчинку показалось.

Сломался торпеда. По земле покатился. Колени сами к подбородку подтянулись. Вой скулящий сквозь стиснутые зубы прорвался.

Водила был молод и глуп. Он не заметил настороженного блеска в щелках вроде бы закрытых глаз второго боевика. Прыгнул с диким воплем на мужика; отлетел ошеломленно назад, получив в награду пыльный отпечаток подошвы на грудь. Заблажил визгливо, снова на лоха бросился. Остыл, получив костоломный кросс от виска в скулу. Поперек более умного кента улегся. Тот предпочел окончательно вырубленным прикинуться. Чай, зубы-то свои. Жалко.

Посмотрел мужичок с сожалением на растоптанные в схватке цветы. Даму онемевшую под локоток взял. Скорым шагом в дом увел. Под восторженными взглядами привлеченной захватывающим зрелищем вездесущей детворы.

Отдышалась помаленьку Александра. В себя пришла. На кавалера с уважением взглянула. Вина бутылку из бара достала. Победу предложила отпраздновать.

Смутился Виктор. Головой покачал:

— Не стоит. Они щенки. Я ни одного настоящего бойца не увидел. Лучше скажите — почему они к вам пристали?

Ушла от ответа красавица. Быстренько на другую тему перескочила. Скоропостижное увольнение решила отметить.

Жмет плечами ухажер. Увольнение — так увольнение. А сам глаз внимательных не спускает. Лицо женское сосредоточенно изучает.

Смеется натянуто Александра. Шутить пытается. Только туговато у нее сегодня с юмором. Шутки невеселые выходят.

Спросила, пригубливая очередной бокал:

— Где вы так драться научились? Опять скажете — в разведке?

— Ну да. Там всему учат.

— Ой, возьмите меня к себе! — несколько театрально захлопали женские ладошки. — Я у вас поварихой буду! Или санитаркой…