Шрифт:
— Но ч-что же мне делать? — произнёс юноша, завороженный ее леденящим голосом. — Что?
Старуха покопалась в складках своего длинного черного платья и достала оттуда маленький серебряный кинжал с рукоятью, покрытой рубинами.
— Возьми его, — прошептала Старая Абби. — Лезвие отравлено. Стоит только царапнуть им врага, и он умрет.
Саймон дрожащей рукой взял кинжал.
— Но будь осторожен, — предупредила старуха. — Он подействует лишь один раз. Смотри, не потрать яд впустую.
— Не… не потрачу, — пообещал Саймон, разглядывая кинжал так, словно тот был живым.
Старая Агги кивнула.
— А теперь беги. Торопись, пока еще не поздно.
Саймон подскочил и бросился сквозь чащу. Когда он оглянулся, старухи уже не было. Правду ли она говорила?
Действительно ли вся семья в опасности? И эта опасность исходит от Френка Гуди?
Или старуха просто безумная?
Вскоре из-за деревьев показались желтые огни родного дома. Стало видно, что свет горит лишь на кухне, а остальная часть дома погружена во тьму. Саймон распахнул кухонную дверь и замер на пороге.
Перед ним в луже крови лежала его мать. Отец сидел, повалившись головой на стол. В боку у него алела глубокая рана. Оттуда на пол стекала струйка крови.
— Саймон! — это был голос сестры.
Он оторвал глаза от ужасающего зрелища.
Элизабет сжалась в углу возле очага. Рядом стоял Френк Гуди, занеся над ее головой топор.
Тот самый топор, которым он убил родителей Саймона.
В отблесках огня лезвие приобрело кровавый цвет.
Френк начал опускать топор, и Саймон закричал.
Глава 28
Вернее, Саймон хотел закричать, но звуки застряли в горле.
Элизабет испустила тонкий визг.
С громким свистом топор рассек воздух.
Он почти коснулся головы девушки и отсек прядь её волос.
Несчастная начала всхлипывать, а Френк запрокинул голову и захохотал.
— Пока я тебя лишь припугнул, Элизабет, — произнес он, — Но в следующий раз ударю по-настоящему.
Она прижала к стене и вся затряслась. Не отдавая себе отчёта, Элизабет сомкнула пальцы на медальоне.
Френк обернулся к Саймону и улыбнулся.
— Файеры чуть было не победили, — сказал он. — Ваше семейство почти уничтожило весь наш род. Ведь именно этого добивались твои предки, не так ли? Стереть нас с лица земли?
Саймон смотрел на жуткую сцену, едва дыша. Редкие капли крови, стекавшие из раны отца, казались ему водопадом.
Убийца шагнул к нему.
— Но в конце концов, — продолжал Френк хладнокровно, — Гуди все-таки выживут. Я последний из рода, но лишь пока. И я выполнил свой долг перед памятью предков. Я жил только для того, чтобы уничтожить Файеров.
Он сделал еще один шаг навстречу Саймону. Лезвие топора ярко блестело в языках пламени.
Дрожащей рукой Саймон нащупал рукоять кинжала, спрятанного под курткой. Теперь вся надежда была только на то, что Старая Агги не обманула.
Френк занес топор. Широко размахнулся, метясь Саймону в голову.
Тишину прорезал вопль Элизабет.
Парень успел увернуться, и лезвие топора вонзилось глубоко в столешницу.
Получив преимущество, Саймон выхватил кинжал, подскочил к врагу и полоснул его по руке.
На тыльной стороне ладони Френка выступила тонкая, словно волос, полоска крови. Он посмотрел на нее, после — на Саймона. И зашёлся хохотом.
— Ты собираешься остановить меня таким образом? — воскликнул негодяй. — Поцарапав кинжалом?
Саймон застыл как вкопанный, его грудь тяжело вздымалась.
Френк все смеялся.
С каждым раскатом хохота у Саймона все сильнее сжималось сердце. Как же он ненавидел Френка Гуди и всех Гуди, когда-либо живших на свете!
Убийца повернулся к Элизабет.
— Если ты собираешься сражаться со мной, Саймон, я сначала позабочусь о твоей сестренке, — произнес он.
Девушка кинулась было прочь, но все пути оказались отрезанными.
Френк выдернул топор из столешницы и сделал шаг к Элизабет. И еще шаг.
— Саймон, помоги мне! — завизжала сестра. — Помоги!
Френк приблизился к ней еще на шаг, занося топор.
"Волшебство старухи не действует! — понял Саймон. — У меня не хватит сил, чтобы вырвать у Френка топор. Мне не одолеть его. Как глупо было надеяться на магию Старой Агги! И теперь мы с сестрой погибнем".