— Молли! Да ты еще мельче, чем Офелия!

Николай щелкнул пальцами, и один из охранников бросился к ее багажу. Они вышли на солнечный свет, хотя в душе Молли уже хотелось остаться. Нервы у нее были натянуты, как струны.

— Ты не совсем уверена, что поступаешь правильно? — с тревогой спросил ее брат.

— Не думаю, что сейчас у меня есть выбор.

Николай помолчал и остановил на ней понимающий взгляд.

— У тебя еще есть выбор. Один путь — «я ухожу от тебя навсегда». Другой — «хочу, чтобы мой уход заставил тебя навострить уши».

Молли отметила про себя, что старший брат неплохо разбирается в женской психологии.

— Ну, жюри еще не вынесло решения...

Леандро изучал свои ободранные и саднящие пальцы. По дороге в аэропорт он навестил Сантоса и застал его за погрузкой вещей в автомобиль. Управляющий был готов смыться немедленно, явно извещенный о том, что его секрет раскрыт. Он бормотал какие-то извинения и всячески уклонялся от драки. Как Молли могла увлечься этим беспозвоночным?

Вылетать в Женеву, учитывая последние события, не следовало бы. Улетев, он явно допустил ошибку, поскольку все равно никак не мог сосредоточиться на деле. Леандро предельно сократил встречи и заторопился домой.

Сразу по прибытии он с мстительным наслаждением обменялся мнениями с матерью. Обмен кончился тем, что через час она, буквально дымясь от ярости, удалилась в Севилью. Только после этого у Леандро появилась возможность подняться в покинутую спальню Молли. В прощальной записке содержался путаный рассказ о нашедшихся родственниках. Затем сообщение о вылете на вертолете с Николаем Арловым. Ее братом. Русским миллиардером. Но опустевшая комната подействовала на Леандро сильнее, чем бумажные откровения. Ее кольца лежали на туалетном столике. В знак отказа от брака?

Он представил себе мир без Молли, мир, лишенный цвета и тепла. Каждое утро она поднималась, чтобы позавтракать с ним, и, пока он в суровом молчании просматривал газеты, болтала без умолку. Теперь в замке опять наступила тишина, и только эхо гуляло вокруг него. Он возвращался домой, но больше не к ней, своему огоньку в конце туннеля длинного рабочего дня, заполненного тяжелыми поездками и утомительными переговорами. Что ж, так и должно было случиться, не правда ли? При такой жизни нет ничего странного в ее измене и в том, что только развод может устранить разногласия между ними. Но даже такая «железная» логика его не устраивала. Только одно имело значение: кровать Молли пуста, потому что она ушла.

В дверь постучали, и он повернулся, недовольный тем, что нарушают его уединение. За дверями стояла красная, вся в слезах Джульетта, младшая сестра.

— Я сейчас ни о чем не хочу говорить, — не совсем твердым голосом произнес Леандро.

— Даже если я пришла специально, сказать тебе, что связь с Фернандо была именно у меня? — сквозь всхлипывания спросила Джульетта.

У бассейна отдыхали три женщины.

Молли плавала на надувном матрасе, потягивала лимонный сок и подергивала ногой в такт музыке, звучавшей в роскошном лондонском доме Николая.

— Теперь ты выглядишь лучше, — с одобрением произнесла Эбби, красивая, рыжая и тоже беременная жена брата Молли. Она неловко подняла полотенце, чтобы обтереть непослушного, смеющегося сына. Своей подвижностью и решительностью Данило был весь в отца.

— Ты приехала бледная, теперь хотя бы ешь как следует и отдыхаешь больше, — высказалась и Офелия.

Молли улыбнулась. Она была счастлива — теперь у нее есть семья! Первые несколько дней она провела с Офелией и Лизандром в Мадригал Корте, там познакомилась с племянницей и племянниками. Младшему было всего четыре месяца от роду. Николай настаивал, что Молли необходимо провести тесты на ДНК, чтобы в дальнейшем не возникало никаких вопросов. Сделанные тесты подтвердили то, в чем она и так не сомневалась.

Оказывается, Аристид Метаксис, греческий магнат, был ее отцом. У Молли сохранились смутные воспоминания о каком-то госте, приезжавшем к ним, который все время угощал ее сластями. И надо же было такому случиться, что приемный сын Аристида, Лизандр, женился на ее сестре Офелии! Важно было и то, что такие родственные связи изменят ее дальнейшую жизнь, поскольку Аристид благоразумно оставил деньги для своей дочери. Его юристы были убеждены, что этот ребенок — Молли.

Эбби ответила на телефонный звонок и плутовато улыбнулась Молли:

— Здесь твой муж. Хочет с тобой повидаться...

Молли начала лихорадочно грести к бортику. За ней не спеша последовала светловолосая Офелия. Молли выскочила из воды и, сразу покрывшись «гусиной кожей», завернулась в полотенце, которое ей бросила Эбби.

Целая неделя прошла, как она уехала из Испании. У Леандро было достаточно времени, чтобы ее найти. Сунув ноги в резиновые шлепанцы, она направилась к лифту.

Когда с сердцем, гремящим в ушах, она вошла в богато обставленную гостиную, то задыхалась, как будто пробежала марафон. Леандро стоял у окна. Он обернулся. Янтарные глаза остановились на маленькой фигурке. Он явно не ожидал увидеть жену в узком оранжевом купальном лифчике над полотенцем в черно-желтую полоску. Как всегда, на нем был великолепно сшитый черный, в узкую белую полоску, английский костюм, который подчеркивал каждую линию сильного, сухого тела. Вид Леандро послал в тело Молли такой мощный импульс, что она чуть не задохнулась.