Ее уже раздражала разделявшая их тела одежда. Молли жаждала его, изнутри ее жгло пляшущее пламя.

— Ты меня очень хочешь, киска, — хрипло уличил ее Леандро. — И заставляешь меня так тебя желать, как со мной никогда еще не было. За всю жизнь.

За всю жизнь.

Эти три коротких слова потрясли Молли — ведь она испытывала то же самое. Леандро не выходил у нее из головы ни днем, ни ночью. Как будто она подхватила какую-то инфекцию, от которой нет лекарства.

Он прижался губами к неправдоподобно нежной коже у нее за ушком и даже пустил в ход зубы, чтобы заставить ее трепетать и ахать, а сам в то же время сквозь слои материи касался ее там, где она больше всего ждала его прикосновений. Ласки доводили Молли до безумия, дыхание клокотало у нее в горле, а сама она дрожала и вздрагивала под сладострастными пальцами. Возбуждение нарастало так быстро, что ей было уже с ним не справиться.

— Прекрати сопротивляться, — грубо потребовал Леандро, пожирая ее взглядом.

Она не смогла ответить, потому что голоса не было.

Он вдруг промурлыкал:

— Прежде чем я тебя возьму, нам надо поговорить. Я принес шампанское...

Трясущимися руками Молли лихорадочно приводила в порядок одежду, пытаясь убедить себя, что никогда больше не увидит этого наглого испанца.

— Бокалы, — ласково подсказал Леандро, доставая бутылку из ведерка со льдом.

— Я понимаю, что вызываю у тебя смешанные чувства, но действительно больше не хочу оказаться в одной постели с тобой.

Молли краснела, как школьница, и отсутствие фальши в ней только добавляло ей привлекательности в его глазах.

— Я не зациклен на постели. Бокалы?

— О каком разговоре ты говорил?

При этом вовремя сделанном напоминании Леандро напрягся, потом глубоко вздохнул:

— В ночь нашей встречи я не воспользовался защитой. А ты использовала какие-нибудь контрацептивы?

Молли уставилась на него. В голове у нее загудел набат. Гнев пополам с ужасом охватил ее.

— Н-нет. Я думала, это твое дело... — с трудом выдавила она.

— Боюсь, об этом я и не вспомнил, но полагаю, маловероятно, что тебе придется задуматься, — спокойно допустил он, чем еще больше ее рассердил.

Молли ринулась в новую атаку:

— Как ты мог позволить себе такую безответственность?!

Строгое лицо Леандро осталось невозмутимым.

— Мы оба должны были подумать об осторожности.

Молли резко вздернула голову, как будто ее ударили:

— Ты опытнее. Я об этом совсем не подумала, а тебя что оправдывает?

Леандро оценил ее выпад сардонической ухмылкой:

— У меня нет оправданий. Я допустил оплошность и приношу извинения. Если возникнут проблемы, будем разбираться с ними вместе. Гарантирую тебе свою полную поддержку, но сомневаюсь, что в ней возникнет необходимость.

Такая тупая уверенность в том, что последствий не будет, доводила Молли до бешенства. Они занимались любовью три раза! Он что, не заметил, что она молода и, стало быть, способна к деторождению?

— Я не хочу забеременеть! — пылко заявила она. — Меня вообще такая идея приводит в ужас...

— Это и моя проблема тоже, — энергично прервал ее Леандро.

— Но я не могу относиться к этому так же легко, как, судя по твоему виду, относишься ты. Мир — не то место, где прощают ребенка, который родился против чьей-то воли и существование которого может нарушить...

Растерянный Леандро нахмурился. Черт побери, о чем это она?

— Что ты хочешь сказать?

Молли стиснула зубы и сжала руки в кулаки.

— Я сама незаконнорожденный ребенок, результат маминой случайной связи, хотя один муж у нее был. Мама умерла, когда мне было девять, и нас со старшей сестрой забрала к себе бабушка. Но моя сестра родилась в законном браке, а меня бабушка передала в органы опеки для удочерения, поскольку, как она объяснила, я была для нее обузой.

Этот короткий рассказ расстроил Леандро больше, чем он мог бы от себя ожидать. Конечно, за многие века в его собственной семье случалось кое-что и похуже. Но и в нынешнем, сравнительно либеральном, обществе мать все-таки очень трепетно относится к респектабельности и мнению окружающих. Она держит на строгой привязи Джульетту, его младшую сестру, полагая, что слишком большая свобода, данная молодой Девушке, может привести к скандальным заголовкам в прессе.

— Мне жаль...

— Дешевые слова! Я не хочу, чтобы мой ребенок страдал от такого же неприятия, что и я, — прошипела Молли.

— Ребенка не будет. И вообще, давай решать проблемы по мере их поступления. Не стоит искать их заранее, — сухо посоветовал Леандро.

— Знаешь что? Больше всего я хочу, чтобы ты убрался. Сейчас же!

Именно в этот момент дверь в спальню открылась и в дверях показалась широкая, крепкая фигура Джеза. Сердитыми голубыми глазами он оглядел Молли и Леандро.

— По какому поводу шумишь, Молли? Что здесь происходит?

— Леандро.как раз собрался уходить, — заторопилась Молли.