– Ну, ты же знаешь, что я готов помочь, так что…

– Кит, он опасен.

– Чепуха.

Она привстала, опершись на локоть, и посмотрела на него сверху вниз.

– Если с тобой что-нибудь случится, даю тебе честное слово, я покончу с собой. Обещай мне, что не станешь с ним связываться.

Зазвонил телефон.

– Это тетя, – сказала Энни.

Кит поднял трубку:

– Да?

– Мне показалось, я видел свет в твоем доме. Как добрался назад?

– Кто это?

– Офицер Уорд. Проверяю, забрался ли ты назад в свою нору.

– Забрался. Для одного вечера с меня развлечений хватит.

– А мне так нет. Мне сегодня скучно.

– Ну, я вас развлекать не буду.

Энни привстала и приложила ухо к трубке. Кит отвернулся от нее и проговорил в аппарат:

– И не звоните сюда больше. – Он повесил трубку.

– Кто это был? – спросила Энни.

– Из автомагазина.

Она глянула на него и только собиралась что-то сказать, как телефон зазвонил снова. Кит поднял трубку.

– Да?

Женский голос с немного старомодным, характерным для Среднего Запада акцентом спросил:

– Мистер Лондри?

– Слушаю вас.

– Это миссис Синклер, тетя Энни Бакстер.

– Да, мадам.

– Энни говорила, что может заехать к вам на минутку по пути домой.

Кит улыбнулся, почувствовав, с каким внутренним напряжением говорит тетя Луиза.

– Она заезжала даже меньше чем на минутку, миссис Синклер, – ответил он. – Мы разговаривали с ней о ценах на зерно через экранную дверь не дольше пятнадцати секунд…

Кит почувствовал, как его ущипнули за руку, потом услышал приглушенный смех Энни и ее голос:

– Прекрати!

– А потом она сразу же уехала домой, просто молниеносно, – продолжал Кит.

– Я так и подумала, что она должна быть сейчас где-то на пути домой, и так и ответила мистеру Бакстеру: он мне звонил, разыскивал ее. Я сказала, что она скоро будет уже дома.

– Наверняка, миссис Синклер.

– Очень приятно было с вами побеседовать, мистер Лондри. Будьте осторожны.

– Обязательно, миссис Синклер. И спасибо вам за звонок. – Кит повесил трубку.

Энни перекатилась, улегшись на него сверху, и прижалась своим носом к его:

– Какой ты смешной!

– И твоя тетя тоже. Она в курсе?

– Самую малость. Пришлось прихватить для нее настойку на одуванчиках, когда я к ней заезжала. – Энни рассмеялась, поцеловала Кита, потом скатилась с него и встала. – Надо ехать.

Обнаженная, она вышла из комнаты, и Кит услышал, как в ванной зашумела вода.

Кит тоже встал с постели. Одевшись, он засунул под рубашку «глок».

Вернулась Энни и проговорила:

– Не провожай, не надо. – Она подобрала с пола свои одежки и бросила их на кровать. – Не хочется одеваться. Хочу оставаться голой – целую ночь, целую неделю, и чтобы все время с тобой.

– Я не против.

Она нацепила бюстгальтер, надела свитер, потом, усевшись на постель, стала натягивать трусики и чулки.

– А ты по-прежнему одеваешься сверху вниз, – заметил он.

– А разве другие не так? – Она натянула джинсы, всунула ноги в туфли. Встала. – Порядок. Проводишь меня вниз?

– По-моему, джентльмен просто обязан это сделать.

Пока они спускались по лестнице, рядышком и держа друг друга за руки, Энни искоса поглядывала на него, потом спросила:

– Тебе верится, что все это на самом деле?

– С трудом.

– У меня такое чувство, будто я вернулась назад, в молодость. Я ничего подобного не испытывала с тех самых пор, как… ну после тебя.

– Да ты просто молодец.

– Нет, я серьезно. У меня до сих пор сердце колотится и ноги как ватные.

– И лицо раскраснелось, и глаза горят. Будь осторожна, когда доберешься домой.

– Ой… – Она закрыла лицо руками. – Буду. Господи, ты думаешь…

– Просто восстанови по дороге в памяти, как и о чем ты говорила весь вечер с тетей Луизой, что вы делали. Пока доедешь, все будет в порядке.

– Ладно… – Она рассмеялась. – А что, если у меня по ногам еще что-то течет?

Кит тоже улыбнулся. Он хорошо помнил, как ему всегда нравилась в ней, внешне такой строгой и правильной, эта ее способность иногда совершенно неожиданно выдавать нечто грубое, шокирующее.

Они подошли к выходу из кухни, Энни приоткрыла дверь.

– И что же мы будем теперь делать, Кит?

– Скажи, чего ты хочешь, а я сделаю.

– Ты меня любишь?

– Ты же знаешь.

Она улыбнулась.

– Как я в постели, неплоха? Ой, сама не верю, что могла спросить такое. Пока. Я тебе позвоню.