– Приехал оттуда. Недавно вернулся.

– Да, что-то ваше имя показалось мне знакомым. Вы у нас раньше ничего не покупали?

– Покупал. Так вы хотите продать мне новую машину?

– Безусловно… но… я должен переговорить с боссом.

– С папочкой? – улыбнулся Кит.

– Угу. Но его сейчас нет. А какой именно «форд» вам нужен?

– Ну, может быть, «мустанг».

Глаза у Фила расширились.

– Ого, отличный выбор. У нас есть сейчас два, черный и красный. Но я могу заказать любого другого цвета.

– Хорошо, – кивнул Кит. – А мою машину вы во сколько оцените? Она прошлого года выпуска, прошла восемь тысяч миль.

– Я выясню и вам скажу.

– Но вы возьмете «сааб»?

– Я все выясню и вам сообщу. Кстати, вот моя визитка. Позвоните, когда примете окончательное решение.

Кит улыбнулся тому, как ненавязчиво принято делать бизнес в маленьком городке. В Вашингтоне любой продавец машин вполне мог бы быть лоббистом на Капитолийском холме или членом официальной делегации на переговорах по ограничению вооружений. Здесь же никто не стремился ничего навязывать.

– Спасибо, Фил, – сказал он и уже повернулся, чтобы уходить, но тут его словно что-то дернуло, и, обернувшись, он проговорил: – Я помню одного человека по имени Клифф Бакстер…

– Да, это мой брат. Он теперь начальник полиции.

– Не может быть?! Неплохо он продвинулся.

– Очень неплохо. Прекрасная жена, двое великолепных ребят – один в колледже, другая скоро тоже будет поступать.

– Да поможет ему Бог.

– Аминь.

– До встречи, Фил.

Кит выехал на Главную улицу и остановился перед светофором. «Глупейший поступок, Лондри».

У него не было никакой необходимости приезжать в «Бакстер моторз»: он точно знал, что они не захотят брать его «сааб», и даже не был уверен, хочет ли он сам приобрести именно «форд». И уж, безусловно, незачем было упоминать имя Клиффа Бакстера. Для бывшего офицера разведки он вел себя предельно глупо: вначале зачем-то проехал мимо ее дома, теперь вот заглянул в фирму свекра. Что он в следующий раз выкинет? Дернет ее за косичку? «Пора уже повзрослеть, Лондри».

Светофор мигнул, и Кит двинулся по Главной улице в сторону центра, на запад. Эта часть города состояла из ровных рядов трех- и четырехэтажных домов, построенных из темного кирпича; на первых этажах располагались кафе и магазины, а выше – квартиры, по большей части пустовавшие. Почти все эти дома были построены в период между окончанием гражданской войны и началом «Великой депрессии». [16] Старая кирпичная кладка и деревянные украшения заслуживали внимания, нижние же, торговые, этажи по большей части подверглись перестройке в 50-е и 60-е годы и теперь выглядели дешевкой.

Кит заметил, что движение на улице было слабым, пешеходов на тротуарах – очень немного, а половина торговых помещений стояли пустыми. Те, что работали, представляли собой магазины уцененной одежды, церковные базары, магазины видео и тому подобные мелкие лавки. Он вспомнил, что Энни в нескольких своих письмах упоминала, что работает менеджером одного из таких магазинчиков, организованного окружным госпиталем, и что этот магазинчик расположен в центре города, но Кит его пока не обнаружил.

Три самых больших здания, что были в городке, – кинотеатр, старая гостиница и «Картер», местный универмаг, – стояли закрытыми. Куда-то исчезли и два ранее существовавших хозяйственных магазина, примерно с полдюжины бакалейных лавок, три кондитерских, в которых раньше торговали газированной водой, и магазин спорттоваров, где Кит проводил когда-то половину своего свободного времени и оставлял большую часть имевшихся у него денег.

Кое-какие из существовавших и прежде заведений сохранились: аптека Гроува, ресторан Миллера, два бара с одинаковым названием «У Джона» и местная достопримечательность – старая почта. По-видимому, все они еще держались на плаву только благодаря тому, что получали какую-то поддержку от муниципалитета города или округа.

Нынешний центр Спенсервиля был совершенно не похож на тот, что запомнился Киту с детства. Тогда городок представлялся ему центром Вселенной, и, даже не романтизируя всего с ним связанного, Кит все же полагал, что это был настоящий центр торговой и общественной жизни округа Спенсер – округа, который в 50-е годы бурно процветал и где почти каждая семья имела помногу детей. И уж, безусловно, наличие здесь одновременно кинотеатра, нескольких кондитерских и магазина спорттоваров делало центр городка весьма притягательным для подростков, любивших тут околачиваться.

Но даже и тогда уже начали действовать те социальные и экономические силы, которые со временем изменили облик всех Главных улиц во всей Америке. Просто тогда Кит этого не знал и не понимал, и ему центр Спенсервиля казался самым лучшим, самым великолепным местом в мире, потому что тут всегда можно было встретиться с друзьями и найти себе какое-нибудь интересное занятие. «Да, той Америки, что отправляла нас на войну, больше не существует, и некому поприветствовать нас с возвращением», – подумал про себя Кит.

Вовсе не обязательно родиться в маленьком городке, продолжал он размышлять дальше, чтобы испытывать в душе слабость ко всем таким городкам Америки. Они казались ему идеалом в прошлом и в какой-то мере продолжали оставаться таким идеалом и теперь, пусть даже несколько абстрактным и сентиментальным. Но дело было не только в ностальгических чувствах: в прошлом именно маленькие городки оказали доминирующее воздействие на значительную часть американской истории и обретенного Америкой национального опыта – в тысячах спенсервилей, разбросанных по всей стране и окруженных бесчисленными фермами, складывались, формировались, закрепились и расцвели, вскормили собой всю нацию американские идеи и американская культура. Однако теперь, подумал он, эти корни отмирают, и никто этого не видит, потому что само дерево в целом выглядит пока еще очень внушительно.