Хороший самодостаточный человек может быть счастлив с кем угодно, много раз подряд, и даже в тюрьме… (Ходорковскому – респект!) Годы идут, мужчины рядом с тобой меняются, а в конечном итоге все одно и то же. Те же слова, телодвижения, те же подарки и ухаживания… И ты думаешь: а какой смысл в том, что их было много? Ты потратила в десятки раз больше слов и чувств, чем если бы отдала все это одному. Ну вот, к примеру, этому смазливому подонку.

Проходит еще полгода, и твой мозг говорит: «Слушай, а почему, собственно, ты выбрала его? У него вон ноги короткие и вкуса совершенно нет. Может, тебе нужен кто-то другой?» И все заново.

Я вот что думаю. Найти свою половинку – это вряд ли о том единственном принце в шляпе и на коне. Найти половинку – значит стать гармоничным, дополнить свой внутренний мир тем, чего тебе недодали при рождении. Это нормальная любовь к самому себе. Любовь, за которую нам всегда стыдно.

Вы не помните, кто внушил нам, что любовь к себе – это плохо? Почему мы, блин, должны любить кого угодно – родину, работу, родителей, но только не самих себя? Почему быть эгоистом – позорно? Ведь даже в Библии сказано (я сама не читала): «Возлюби ближнего, как самого себя». То есть сначала – себя, а потом всех остальных.

Когда ты любишь себя, тебе все интересно. Ты радуешься, что идет град и что машина сломалась – потому что это новый опыт. И когда заболел – тоже радуешься, потому что знаешь, что тебе все по плечу. Ты радуешься морщинкам, потому что теперь взрослые мужчины воспринимают тебя как равную, а не как сопливую девочку. И ты хочешь дарить свою любовь другим людям. И тебе есть что им подарить, потому что ты наполнена светом и жизнью.

Ты не оглядываешься на окружающих. Улыбаешься, когда тебе говорят, что ты выглядишь глупо в своей беззаботности. И в метро, когда тебе на ногу наступает шикарная блондинка, злобно огрызаясь: «Смотри по сторонам, корова!» – ты улыбаешься, потому что она такая нарядная, а значит, влюбилась. И это круто!

Вспомните, в детстве мы все были счастливы, потому что родились с верой в себя и любовью. Но потом учителя и родители внушили нам, что нужно быть как все. Хорошо учиться, работать, получать деньги, обзаводиться жильем и семьей… И мы так живем. Потому что не знаем, как бывает иначе. А иначе бывает?

– Ну как ты, Андреева? – Сегодня мы с Юрасом общаемся в аське.

– Да никак. Я стала добропорядочной беременной овцой. Никаких приключений. Мужчина под боком, что ни говорите, мешает думать о Брэде Питте.

– Слово «добропорядочная» – слишком длинное. Исключи его из своего лексикона.

– Ты прав. Мне тоже больше нравится слово «х%й». Оно короткое и многообещающее.

– Особенно если он короткий. Тогда слово становится коротким вдвойне.

– Слушай, мы вчера встречались с одноклассником моего Ромы, они 20 лет не виделись. Мишка – веселый 34-летний помощник олигарха с Рублевки. Носит майки с капюшоном и ездит за рулем крутого хозяйского джипа. У Миши две жены, но на практике выходит, что он бездомный. Фигаро – здесь, Фигаро – там. Его вторая женщина Аня, перебрав виски, приревновала Мишку ко мне и устроила дикий скандал с мордобоем. Я жутко перепугалась: вдруг через пару лет стану такой же мегерой. Задатки-то у меня – ого-го. И выпить я люблю.

– Эт точно. Не дай бог каждому такой судьбы.

– А потом я постаралась найти в ситуации позитивный момент: раз приревновала, значит, я еще ничего себе телочка. Хотя поводов у Аньки, скажу честно, не было никаких. Просто ее пьяный мозг дорисовал недостающие детали нашей беседы и сделал совершенно банальный вывод. Мы же просто говорили о любви. Без всякой конкретики. Ну да ладно.

– И ты теперь хандришь?

– А потому что все плохо. На улице дождь, я съела салат с МАОнезом и теперь боюсь становиться на весы, а виджей Александр Анатольевич женился. Моя жизнь прошла даром.

– Зато, Андреева, в этом мире только мы с тобой умеем по-настоящему любить и влюблять. Остальные – в «Дом-2».

Если молчать целый день, в голову начинают лезть разные мысли. Ну, понятное дело, о смысле жизни и новой китайской диете. Ты словно подключаешься к великой космической розетке и начинаешь улавливать колебания Вселенной. У каждого из нас рано или поздно наступает приступ осознанного молчания.

Вот сидишь ты в одежде в пенной ванне, а напротив тебя плещется малознакомая девушка и, размазывая по щекам тушь, жалуется на мужа-подлеца. И тебе дико хочется вытереть ее полотенцем, вытолкать на улицу и сказать: «Иди, дура, вон там за горизонтом твое счастье!»

Но ты не хочешь говорить.

Или едешь в метро. Подростки с дредами беззаботно ржут, толкаются, строят рожи… А вокруг с мрачными лицами тетки – немой укор. Хочется крикнуть: «Ну что же вы, люди, не радуетесь? Ведь им так хорошо! Улыбнитесь! Ведь совсем скоро они превратятся в таких же, как вы, хмурых уставших людей!»