– Понимаю вас, сэр, – кивнула Энни. – Очень хорошо, сэр. Мы пройдем по переулку и поднимемся ко мне, войдя в дом через задний ход.

– Благодарю вас, Энни. – Незнакомец улыбнулся ей своей ангельской улыбкой. – Как только я впервые увидел вас, то сразу понял, что вы именно та девушка, какая мне нужна.

За несколько минут атмосфера в оранжерее изменилась, стало гораздо холоднее. Его грудь испытывала приятное тепло, ведь он по-прежнему лежал на Леоне. Зато спина Таддеуса постепенно замерзала.

Таддеус неохотно приподнялся и встал. Узкая полоска лунного света упала на лицо Леоны, когда она села на полотняной простыне. Было что-то новое в выражении ее лица – что-то, заставившее Таддеуса почувствовать себя не в своей тарелке. Он наклонился и помог ей подняться на ноги.

– Ты в порядке? – спросил Таддеус. Его руки легли ей на плечи, и он ласково провел ладонями по ее шелковисто-нежной коже. Таддеус заметил, что получил невероятное удовольствие и чувствует себя полностью удовлетворенным. Честно говоря, он еще ни разу не испытывал подобных ощущений при общении с женщинами. Так почему же жажда обладания ею возникла снова, так быстро после их волшебного соития?

– Да, разумеется, со мной все в порядке. – Леона слегка прикоснулась к волосам, а затем резко повернулась, чтобы подобрать свою сорочку. – А почему может быть иначе?

Таддеус несколько мгновений, молча, смотрел на нее, не понимая, чем вызвано такое странное настроение.

– Может быть, потому, что у тебя никогда не было любовника?

Леона надела сорочку и наклонилась за белой нижней юбкой.

– Какая ерунда! У меня был любовник. Я же говорила тебе, что одно время была обручена.

Он зажал ее лицо ладонями.

– Да, ты недвусмысленно дала мне понять, что при твоей работе с кристаллами и при неудачном сердечном приключении ты не так уж невинна, – сказал он. – Но, кажется, я понял твои слова уж слишком буквально.

Леона отступила на шаг назад, холодно улыбаясь.

– Как ты совсем недавно сказал мне, это не имеет никакого значения, – заметила она.

– Нет, этого я не говорил, – поправил ее Таддеус. – Я сказал, что мог бы вести себя несколько иначе. Есть разница.

Леона сосредоточила все свое внимание на платье.

– Послушайте-ка, сэр, а что, все джентльмены такие же болтливые после подобного акта? – спросила она.

– Не могу ничего знать обо всех мужчинах. – Таддеус взял свои брюки с верстака. – А вот я обычно бываю не склонен вести долгие разговоры. – Надев и застегнув брюки, он потянулся за рубашкой. – Но для меня все тоже было внове. Так что ты – не единственная невинная особа здесь.

Леона, застегивавшая до этого крючки на платье, замерла.

– Прошу прощения, не поняла? – переспросила она.

– Просто поверь мне, когда я говорю, что произошедшее здесь этой ночью не похоже на то, что бывало у меня прежде, – промолвил Таддеус.

Леона, молча, посмотрела на него. Ее взор был невероятно глубоким и – Таддеус не мог придумать иного слова – испуганным.

– Энергия… – прошептала она. – Ты тоже ее почувствовал?

Таддеус улыбнулся. Он смог немного расслабиться, когда понял, что беспокоило Леону.

– Даже если бы я захотел не почувствовать ее, у меня бы ничего не получилось, – сказал он.

– Но что это было? Что произошло между нами?

– Будь я проклят, если я понимаю, что именно! – воскликнул он. Таддеус надел рубашку – он был слишком расслаблен и удовлетворен, чтобы думать о ее сомнениях. Окутавшая их некоторое время назад аура была прекрасна, замечательна. И ему вовсе не хотелось раздумывать над тем, что это, собственно, такое. – Возможно, это была своего рода вариация того, что произошло между нами в ту, другую ночь, когда потоки нашей энергии сошлись вместе в камне утренней зари.

– Да, было в этом что-то знакомое, – промолвила Леона, которая по-прежнему была очень серьезна. – Но, Таддеус, я много-много раз работала с кристаллами, включая и камень утренней зари, когда я была совсем юной. Но должна тебе сказать, что я никогда не испытывала чувств, подобных тем, что охватили меня сегодня.

Таддеус пошарил по верстаку в поисках галстука – почему-то он был уверен, что этот предмет его туалета находится именно там.

– То, что эти чувства были необычны, – вовсе не причина так сильно переживать, – сказал он. – Я уже не в первый раз слышу, что когда между людьми, обладающими большой силой, вспыхивает страсть, начинает вырабатываться какая-то необыкновенная энергия.