– А она не...

– Сестра, – ответил я, не дослушав вопроса. – Может поделиться весьма полезными сведениями, если сможешь хорошо и вежливо попросить. Так получилось, что ее семейство сейчас в опале, и будет нелишним, если она останется в Мардинане. В общем, сам решай, что с ней делать и как ей помочь.

– В ее положении, не думаю, что она окажется несговорчивой, особенно если я ей просто предложу... – начал король.

– Прежде чем предлагать, знай, что она сейчас довольно состоятельная личность и у меня на нее имеются очень большие планы. Так что действуй максимально культурно и осторожно, она – дамочка с характером, может и послать подальше... Хотя тебя наверняка вежливо и цензурно.

Из амулета раздался смешок:

– Что, уже обжегся?

– Ну, вроде того, но зато узнал много полезной информации. Кратко перескажу, чтобы ты хотя бы приблизительно имел в виду, что она знает, а уже дальше думать будешь сам. Я в эти дрязги лезть не собираюсь.

Я поведал обо всем, что узнал от Снежаны, а напоследок сказал:

– И у меня для тебя сюрприз. Координатором действий степняков является не кто иной, как Викерн.

– Сын императора? – ошеломленно произнес Фариам. – И он сейчас в степи?

– Да, я в этом уверен.

– Откуда знаешь?

– А мы с ним вчера вечером мило побеседовали, поэтому ошибка исключена. В общем, делай выводы, строй планы, а я пока должен несколько часиков поспать. Завтра ночью у меня намечается уничтожение еще одного лагеря, а потом... Потом и буду думать, больше чем на сутки я уже не рискую загадывать.

– Хорошо, Алекс, спасибо за информацию. Она... многое меняет.

– Не за что, – ответил я, зевая. – Буду жив, завтра свяжусь.

– Удачи, – попрощался король и прервал связь.

А я растянулся на земле, прислонившись затылком к стенке одного из шатров, и закрыл глаза. У меня по плану был еще один разговор, который откладывать было никак нельзя.

Вскоре я начал погружаться в сон и почувствовал рядом с собой присутствие Темноты. Она уже собиралась подхватить мое угасающее сознание, но огромным усилием воли я задержался в этом состоянии и попросил мою подругу:

– Подожди. Ответь на пару вопросов... Пожалуйста!

Моя просьба была услышана. Темная фигура ласково провела рукой по моей щеке и прошептала:

– Спрашивай...

– Что ты делаешь со мной? Почему я начал превращаться в бездушное чудовище?

В ответ раздался смех. Мягкий и нежный, он ласкал мой слух, но я не понимал его причины. Отсмеявшись, Темнота прошептала:

– Почему ты решил, что я в этом виновата?

– Но разве не ты безраздельно владеешь моей душой? Ты же можешь делать с ней все, что пожелаешь, изменять, как тебе захочется... А в последнее время я замечаю результаты таких изменений. Я начал понимать, что теряю себя, и просто хочу уяснить, к чему это все приведет.

Темнота обняла меня и прошептала на ухо тоном матери, уставшей от шалостей своего ребенка:

– Глупенький, я ничего не могу сделать с твоей душой. И никто не может. Когда же ты наконец поймешь, что только сам разумный является хозяином своей души?

– Но как же так? Я ведь уже забирал душу... – начал было я, но Темнота не дала мне закончить.

– Ты можешь стереть душу, уничтожить ее или покалечить. Но тебе никогда не удастся изменить ее так, как тебе захочется, без согласия разумного.

– А как же со мной? Ведь во мне две души, и они прекрасно слились воедино.

– А ты вспомни, как все было... – прошептала Темнота.

И я задумался, воскрешая в памяти тот эпизод слияния, и понял, что моя подруга права. Это было нашим общим решением. Мы хотели, чтобы наши души соединились, и в результате все получилось. Я также вспомнил, как одним ударом размазал душу пленного кочевника... Но тогда что же выходит?

– Почему же тогда я превращаюсь в другого человека? Почему мне становится все безразличнее убивать? Почему я становлюсь иным в бою?

Мне почудилось, или все-таки Темнота вздохнула, как бы сетуя на мою недогадливость, а потом еще раз прошептала:

– Вспомни, Алекс...

И я, подчинившись ласковому голосу, вспоминал. Вспоминал тот момент боя, когда я волевым усилием отключал в себе эмоции. Вспоминал, как говорил себе, что других вариантов нет. Я вспоминал... а потом снова обратился к Темноте:

– Значит, это я сам делаю из себя бездушного монстра?

– Тебе решать, кем быть, и я никогда не смогу повлиять на твое решение, – пришел ответ.