За лихорадочными размышлениями я не заметил, как все жители деревни, которые следовали за нами, начали аккуратно распределяться по краям этого большого круга. Он действительно был огромным, места хватило всем, а зрителей пришло немало – порядка полутысячи человек разного возраста. И это не считая группы воинов, перед которыми мы остановились. Окинув меня внимательными взглядами, они расступились, и вперед на передний план вышел седой старик, которого и стариком-то назвать было сложно. Так, пожилой мужчина лет шестидесяти с гаком, воин до мозга костей, крепкий, жилистый, в меховых штанах, рубашке и жилетке, искусно расшитой разноцветными узорами. Как я понял по богатству его наряда, которым не могли похвастать другие, передо мной был сам вождь.

– Приветствую! – сказал я и слегка наклонил голову.

Пусть оценит мою вежливость, потому что нахальство я ему всегда успею продемонстрировать. В ответ он начал меня рассматривать, словно диковинное насекомое. Так как я был не совсем одетым, такое внимание мне не понравилось, поэтому, дождавшись, когда он опустит взгляд на мои босые грязные ноги, я невинно поинтересовался на общем:

– Мне повернуться?

– Зачем? – спокойно спросил вождь.

– Чтобы вы смогли все рассмотреть, – язвительно ответил я.

– Не думаю, что мне доставит удовольствие любование твоим задом, – задумчиво произнес вождь, улыбнувшись краешками губ.

Фу-ух! Пронесло! Контакт начинает налаживаться. Теперь его ход. Я посмотрел на вождя, ожидая продолжения, и оно последовало.

– Тебе известно, зачем ты здесь?

Я мог бы поерничать немного, но решил не демонстрировать наглость сверх необходимого и ответил:

– Нет.

– Тогда позволь мне тебя просветить... – общий вождя был просто безукоризненным, но я заметил, что не все окружающие его понимают, поэтому решил достать одну из своих карт из рукава.

– Может быть, перейдем на ваш родной язык? – поинтересовался я на языке горцев.

– Ты знаешь альтари? – удивился старик.

– С недавних пор, – ответил я.

Вождь немного помолчал, обдумывая услышанное, а потом вновь заговорил, причем холод в его голосе показал мне, что эта карта сыграла не в мою пользу:

– Тебя единогласно признали шпионом эльфов, именно поэтому по нашим законам должна была состояться казнь. Но тебе повезло, что ты успел воспользоваться неопытностью нашей дозорной и священным правом вызова. Именно поэтому ты все еще жив.

«Но ненадолго», – уверенно заявил его взгляд.

– Ваш поединок прервали, и это является позором для всех нас, поэтому для того, чтобы сохранить честь рода и восстановить справедливость, сейчас состоится суд, на котором Тьма сама покарает виновного!

Я почувствовал, что мой мозг сейчас взорвется, столько мыслей в нем ворочалось одновременно. Священное право вызова, суд для сохранения чести, Тьма... Да что все это значит?! Но на моем лице не дрогнул ни один мускул. Несмотря на хаос мыслей в черепушке, я понимал, что сейчас говорить о том, что все это произошло случайно, что ничего такого я не имел в виду, будет глупо. Тогда меня тут же казнят, ведь уже заочно признали эльфийским шпионом, тут вряд ли выкрутишься. Поэтому я решил сразу же определить важные детали и спокойно спросил у вождя:

– Что это за суд?

– Это поединок, на котором Тьма покарает того, кто по своей вине лишился чести, – ответил тот.

– Что произойдет в случае моей победы? – уточнил я.

– Тьма признает твою правоту и законность твоего пребывания на наших землях.

Ну, спасибо, утешил! Получается, мне просто нужно убить одну девушку, чтобы иметь возможность беспрепятственно пообщаться с вождем. Красота! А я уж было начал волноваться...

– Начнем суд! – объявил вождь, видя, что я больше ничего не желаю добавить.

Все воины аккуратно отошли назад вместе с вождем и заняли место у края круга. С противоположного конца, пройдя через толпу, вышла знакомая мне девушка, вооруженная прямо до зубов. Лук за спиной, кинжал на поясе, метательные ножи на жилетке, меч в руке. Но главное – она была увешана всевозможными амулетами, словно новогодняя елка. И каких на ней только не было! Защитные, огненные, воздушные, парочка явно водных (хотя я и не представлял, что они могли тут сделать, ведь речки поблизости я не заметил) и десяток таких, которые я даже не сумел распознать, причем все наполненные энергией под завязку. Подготовил ее наставник, постарался.

Сам вышеупомянутый шел рядом со своей ученицей, что-то нашептывая ей перед боем. Я повернулся к стоящему невдалеке вождю и поинтересовался:

– А мое оружие мне вернут? Или хотя бы уздечку снимут?

– Нет, – последовал ответ. – Ты же сделал вызов, когда в твоих руках не было оружия, а наш закон запрещает чужакам-магам находиться на наших землях без уздечки.

– Ладно, – пожал я плечами.

Не очень-то и хотелось. Я спросил об этом больше для проформы, так как мелькнула мыслишка, что это как-то не совсем честно, когда выходишь без оружия против до волос вооруженной противницы. Причем до волос – это не преувеличение, ведь в прическе у девушки также были спрятаны два амулета. Повернувшись к Лакре, я увидел, что наставник, хлопнув ее напоследок по плечу, отправился в толпу зрителей, притихших в ожидании зрелища. Краем уха я уловил шепотки в рядах воинов, говоривших о том, что это не совсем справедливо – выпускать против стража абсолютно беззащитного противника. Хмыкнув, я подумал, что горцы точно заработали еще один плюсик к оценке. Похоже, им было известно понятие честной схватки.