— Как будто ничего не случилось.

— Вы сорвали эти слова у меня с языка.

— И вы еще хотите, чтобы я поверил, что все это не было спланировано?

— Это было спланировано, — кротко ответил Виктор. — Просто нам пришлось сдвинуть график на день-другой.

— Тут могут возникнуть кое-какие проблемы, — сказал Том. — Вы говорите, это займет сорок восемь часов. Неду нельзя так долго находиться вне дома. Его состояние требует постоянного наблюдения, ему нужны всякие лекарства.

— Я знаю о его «состоянии», — Виктор засмеялся. — Просто мальчик немного задрочен, вот и все. О нем хорошо позаботятся, Том, можете не волноваться.

Том налил себе бренди и протянул почти пустую бутылку Виктору, но тот жестом отклонил предложение.

— Поздновато для бренди. Выпью — плохо буду спать… у меня от него кошмары.

— Вторую трудность я не знаю, как обойти, — медленно проговорил Том, закидывая ногу на ногу. — То, что вы предлагаете, практически неосуществимо. В реальной жизни. У меня нет двадцати миллионов долларов, а если бы и были, то в наше время строгих уставных правил… все равно ничего бы не вышло.

— Не оскорбляйте мои интеллектуальные способности, — сказал Виктор. — Час назад мы были на вечеринке, где все только о том и говорили, какой большой куш срубил Том Уэлфорд в Атланте. К счастью, у меня там есть друзья, которые занимаются автотранспортным бизнесом. Они доложили мне, что сделка с «Гремучим громом» дала вам вдвое больше того, что я прошу.

Том рассмеялся.

— Уж не знаю, откуда у них такая информация, но, уверяю вас, это далеко, очень далеко от контрольной цифры.

— Ладно, хватит молоть чепуху. — Виктор чуть развернулся и устремил на него суровый взгляд. — Все сводится к одному. Хотите вы увидеть мальчишку живым — или нет?

Том опустил глаза на бокал с бренди и, поболтав темную жидкость, стал смотреть, как она оседает на стеклянных стенках.

— Полагаю, мы сумеем что-нибудь придумать, — сказал он, стараясь казаться более уверенным, чем на самом деле. — Вам придется дать мне еще немного времени. Я должен все обсудить с женой.

Том бросил взгляд в сторону дома. Стоило ему подумать о Карен, как его большие руки затряслись от неимоверного усилия, которое ему пришлось сделать, чтобы подавить ярость. Но он не мог обвинять ее во всем случившемся. Он хотел, чтобы она приехала домой.

— Пока она не вернется… О господи, я ведь только с ваших слов знаю, что Карен едет сюда! Так вот, пока она не вернется, вам нет особого смысла торчать здесь и сыпать угрозами.

Виктор молчал. Ссутулившись, он стоял одной ногой на парапете, а над его спиной черным горбом возвышался темный треугольник ночи.

— Не возражаете, если я воспользуюсь вашим телефоном?

Он взял мобильник, лежавший на подлокотнике кресла Тома, набрал номер и через пару секунд отключил связь.

— Знаете, что теперь есть в этих игрушках? Сигнал для тугоухих. Не слабо, да?

Том не слушал.

Полминуты спустя зазвонил телефон. Наклонившись к Тому, Виктор ткнул в него трубкой:

— Это вас.

Наугад преследуя внедорожник, Карен двигалась в западном направлении по скоростному шоссе Лонг-Айленд, стараясь не слушать внутренний голос, твердивший ей, что она сделала ошибочный ход и должна повернуть назад.

Даже если глухари ехали в Нью-Йорк, ее шансы догнать их — она прекрасно это понимала — уменьшались с каждой милей, приближавшей ее к городу.

Она мельком увидела в зеркале заднего вида свое лицо: бледное, усталое, напряженно вытянутое вперед в прерывистом свете встречных огней.

Ее подгоняла мысль о том, что Нед, а может, и Джо находятся в руках этих ублюдков… Она должна постараться… должна что-нибудь сделать.

Подъезжая к Дагластону — меньше чем через пятнадцать минут после того, как она свернула с Уитли-Хиллз, — Карен решила, что если внедорожник не покажется у следующего выезда с шоссе, то дальше она не поедет; лучше будет развернуться и поехать домой в Долину Акаций. В одиночку ей все равно не справиться.

Карен не винила Джо за то, что он сделал. Как она могла его обвинять, если это была ее идея? Бог свидетель, она сама сказала ему, что ее и Тома не будет весь вечер. Вероятно, он пробрался в дом через балконную дверь, выходящую на террасу. Как они и планировали. Она сама виновата. Собиралась попросить его вернуть ключ, да как-то не хватило духу.

Так она и ехала, опасаясь, что, повернув назад, упустит пресловутый единственный шанс. Движение в сторону Нью-Йорка было спокойное, и, обгоняя очередную машину, она все с большей легкостью убеждала себя в том, что следующей парой хвостовых огней, краснеющих впереди на неуклонно сокращающемся расстоянии, будут огни внедорожника.