Шрифт:
– А в каком фильме он снимался?
– Он в сериалах снимался. Фильм еще не вышел на экраны.
– А какой сериал?
– Я не помню название. Боевик. Там все: погони, драки, перестрелки. Он играл, кстати, твоего коллегу. По фамилии Колесов…
– Постой! Так я же его смотрел! Этот сериал! Это не Богатырев, часом?
– Да. Он, – кивнула Маша.
– Вот это да! – Миша расхохотался. – Круто! Ну, подруга, ты меня сразила наповал! Это ж мой любимый актер! Я бы сам в него влюбился, если б был бабой!
– Перестань!
– А что такое?
– Ничего не будет. У меня с ним.
– Ты кого уговариваешь? Себя или меня? – Миша с сожалением посмотрел на пустой бокал. – Ладно. Дома напьюсь. По улицам родного города пьяным ехать неудобно. Сам же за это ругаю.
– Ты меня теперь бросишь? – жалобно спросила Маша.
– Не дождешься. Пропадешь ведь ты без меня. Я сам не знаю, чего у меня к тебе больше, любви или жалости? Вечно ты вляпываешься в какие-то истории.
– Я давно уже никуда не вляпываюсь!
– Как вспомню насмерть перепуганную девочку с печальными глазами… Помнишь, как ты правду искала?
– У нас сегодня что, вечер воспоминаний?
– Да уж после такого… – он покачал головой. – Скорее, прощальный.
– Я тебе клянусь: ничего не было!
– Вот в это верю.
– И не будет.
– А в это нет. Ты, главное, вот что… – он вздохнул. – Если будет совсем плохо – позвони.
– Хорошо.
…Домой Маша вернулась в одиннадцать. Соня уже спала, Надя, похоже, тоже. Она на цыпочках прокралась на кухню, налила в стакан воды, присела на табурет.
– Ну, как? – шепотом спросила появившаяся в дверях заспанная Надя.
– Что как?
– Объяснились?
– Да.
– Ты ему все сказала?
– Да.
– Он хороший. Он ведь все понял?
– Да. – Она отпила воды.
– Иди спать.
– Сейчас.
– Тебе плохо?
– Да. Я не этого хотела. Я сказала, что почти готова выйти за него замуж.
– А он этого не принял.
– Да. – Маша сделала еще один глоток.
– И правильно!
– И что же мне теперь делать?
– Жить, – пожала плечами Надя. – Одно это уже хорошо: жить.
– Кому, как не тебе это знать, – вздохнула Маша. – Идем спать?
– Да.
На следующий день она позвонила Богатыреву.
– Илья, это Мария Откровенная, журналистка. Вы меня помните?
– Помню, что мы с тобой были на ты. Еще одно интервью, да?
– Нет. Я хочу к вам на свидание.
– Жених, что ли бросил?
– Да.
– А тебе идет твоя фамилия. У меня, правда, озвучка. Я страшно занят…
– Извините…
– Э-э-э! Ты трубку-то не бросай! Я правду сказал! Если тебя в половине одиннадцатого устроит…
– Вечера?
– Нет, блин, дня! Зато утром можем выспаться.
– Я думала, мы просто поужинаем, – упавшим голосом сказала Маша.
Он тяжело вздохнул:
– Это называется, женщина напрашивается на свидание! А можно подумать, что у тебя холодильник дома пустой и денег ни копейки. А почему это я должен тебя кормить? Ты мне кто? Ладно. Поужинаем, а там видно будет.
– Где мы встретимся?
– У метро.
– Я серьезно!
– И я. На этот раз поедем на моей машине, у меня в твоей спичечной коробке ноги затекают, – проворчал он.
– Хорошо.
– Давай в центре. На Маяковской. Я буду ждать тебя у входа в половине одиннадцатого. Не приду – звони!
Она еще какое-то время держала в руке мобильный телефон и улыбалась. Придется опять просить Надю. Ну, ничего. Надя – ангел. Она все поймет. Надя сама этого хочет, потому и не переезжает к ним с Соней. Хотя они давно уже одна семья.
«Наверное, я счастлива…»
Она покосилась на лежащего рядом мужчину. Спит. Он очень уж крепко спит. И засыпает мгновенно. А ей так хочется спросить: «Илья, как у нас?». Они никогда об этом не говорят, у него вообще нет времени на пространные выяснения отношений. Все разговоры сводятся к короткому: «как дела?». Потом он делает вид, что слушает, но недолго. И как только ее лицо сделается серьезным, начинает сыпать анекдотами, и, в конце концов, сводит все к шутке. Он страшно занят. Съемки, озвучивание, мелькание в рейтинговых программах на телевидении, интервью, тусовки… Ему везде надо быть, потому что от этого зависит его карьера. Ему постоянно об этом напоминают. Его телефон звонит без конца, если не отключен.