Ее легонько укусили за мочку уха.

– Ты, кому сказала! – рассмеялась Алена и толкнула ее в бок. – Подожди! Это ж мой братец! Ишь! Жеребец! Повезло тебе, Мария! Крепче и слаще него никто любить не будет!

Маша почувствовала, как щеки заливает краска.

– Не слушай ее, – жарко зашептал на ухо Жора. – Я тебе буду верный. Детей нарожаем…

«Детей! – вспомнила она. – Да я же его обманула! Он же ничего не знает о ребенке! О моем ребенке! Что же теперь будет?!» Ей стало стыдно.

– Эх! – сказала Алена. – Выпивка есть, а вот закуски маловато! Ну, ничего! Продержимся до утра! А, как дорогу расчистят, веселым пирком – да за свадебку!

– А пойдем в машину! – предложил Жора.

– Куда?

– В машину. Хочешь к тебе, хочешь ко мне, в «Волгу».

– Первая брачная ночь в машине? – рассмеялась она.

– А чем плохо? Ты ж шампанского хотела!

– А что, есть?

– А как же! Эй, шампанского прихвати! – крикнул он вылезающему из автобуса мужику. – И фужеры!

Маше вдруг стало весело. Жора за руку потащил ее с крыльца, схватив по дороге бутылку шампанского и фужеры из рук посланника.

– Молодые, вы куда? – крикнул из темноты кто-то.

– На кудыкину гору!

– Не трожь их. Авось и сладится.

Маша прижала к себе сумочку, в которой лежало свидетельство о браке. Она все еще не верила в реальность происходящего. Все повалили во флигель, устраиваться на ночлег.

– Идем ко мне? – предложила она. – Машина большая, теплая, бензина в баке достаточно. Наверное, не замерзнем.

Он прислушался и сказал:

– Странно… Ты слышишь? Ветер стих. И снег больше не идет. Тепло, тихо…

В воздухе и впрямь, кружились теперь лишь редкие снежинки. Метель словно по волшебству унялась, облака поднялись. Вот-вот выглянет луна.

– Дорогу все одно раньше завтрашнего дня не расчистят, – улыбнулся в темноте Жора. – Да и то не факт. Выходной завтра. Воскресенье.

– Сколько же мы будем здесь сидеть без еды и света?

– А мы в деревню сходим, молочка парного купим, сала. Голодная? У меня шоколадка есть. На, – муж достал из кармана и протянул ей шоколадку.

– Спасибо. У меня тоже есть. В машине.

«А он добрый. И заботливый. А я… Врушка!»

– Значит, к тебе? Ну, идем!

Проваливаясь в глубоком снегу, они побрели к ее машине. Маша включила зажигание, потом они разложили передние сиденья. Получилось удобное ложе. Имелись и подушка, и теплый плед. Брат покупал машину с кузовом «универсал» вовсе не имея в виду, что здесь его сестра проведет свою первую брачную ночь, но раз уж так получилось… Маша невольно улыбнулась. Вот Игорь будет смеяться, когда она ему все расскажет!

– Ну что? Открываю? – Жора показал ей бутылку шампанского.

– Потихоньку. И чтоб пены не было, – предупредила она. – Это не моя машина.

– А чья?

– Брата.

– Хорошая машина, – похвалил Жора и принялся откручивать проволоку. – Жаль, не твоя. А я думал, ты богатая!

– Так ты на мне, выходит, по расчету женился?

– Ну да!

Раздался тихий хлопок, Маша ойкнула, он тут же подставил бокал, ее, потом свой.

– Порядок. Ну? За нас? Поцелуйте, что ли, мадам, законного супруга, – усмехнулся Жора.

Сам не полез с объятьями, ждал. Она засмущалась.

– Ты чего такая? Стесняешься, да?

– Мы сегодня только познакомились. Я о тебе ничего не знаю.

– Ну, давай, расскажем друг другу свои биографии, – он развалился на сиденье и поднял свой бокал: – За здоровье! Или все-таки за любовь?

Она неопределенно кивнула и пригубила шампанское:

– Вкусное.

– Все женщины любят сладкое.

– Значит, шоколадка моя!

– Э, нет! Так не пойдет! Я тут, между прочим, с трех часов маринуюсь! Слушай, жена, а ты не хочешь меня накормить? У тебя тут должны быть припасы. Ты издалека едешь-то?

– Издалека. Но – увы! Ни жареной курицы, ни бутербродов с колбасой у меня нет.

– На ком я женился? – притворно ужаснулся он. – Не хозяйственная ты, не домовитая. Да еще и на чужой машине ездишь! Бесприданница, выходит!

– Раньше надо было думать.

– Ну, попал! Целоваться-то хоть умеешь?

– А ты проверь! – с вызовом сказала она, осмелев от шампанского.

Странно, но ей с ним так легко. Хочется вновь попробовать его губы на вкус, почувствовать на своем теле его сильные руки. То ли это шампанское заиграло в крови, отчего сильнее забилось сердце, а в ушах слегка зазвенело.