— О ней никаких сведений нет, — наконец выговорил Робинсон. — Криспинскому музею сто тридцать лет, и многие документы утрачены. Мы понятия не имеем, сколько она пролежала в подвале.

— Как же случилось, что вы ее обнаружили?

В помещении работал кондиционер, но на бледном лице Робинсона все равно выступил пот:

— Три года назад я пришел в музей и принялся каталогизировать собрание. Вот и наткнулся на нее. Она лежала в ящике без всякой маркировки.

— И это вас не удивило? Что такая редкость — египетская мумия — лежит в немаркированном ящике?

— Но мумии — не такие уж и редкости. В девятнадцатом веке они продавались по пять долларов за штуку, а потому американские туристы вывозили их из Египта сотнями. Так мумии оказывались на чердаках и в антикварных лавках. Цирк уродов в Ниагара-Фоле объявлял даже, будто в их коллекции есть царь Рамсес Первый. А потому неудивительно, что мумия обнаружилась и в нашем музее.

— Доктор Айлз! — позвал Брайер. — Мы получили проекционную рентгенограмму. Возможно, вы захотите взглянуть.

Маура обернулась к монитору. На экране появилось изображение, похожее на обычный рентгеновский снимок — такие она развешивала на своем негатоскопе в морге. Разобраться в этой картинке она могла и без помощи рентгенолога.

— Сомневаться тут особенно не в чем, — заметил доктор Брайер.

«Да уж, — подумала Маура. — Никаких сомнений быть не может. У нее в ноге пуля».

Она вынула свой мобильный.

— Доктор Айлз! — окликнул Робинсон. — Кому вы звоните?

— Хочу организовать доставку в морг, — ответила она. — Теперь Госпожой Икс займется судмедэкспертиза.

— Мне просто так кажется, или все чудные дела действительно достаются нам с тобой? — спросил Барри Фрост.

Случай с Госпожой Икс и вправду чудной, подумала Джейн Риццоли, ведя машину мимо фургонов новостных телестанций и сворачивая на автостоянку бюро судмедэкспертизы. Гиены-репортеры начали тявкать уже сейчас, в восемь утра, с жадностью выискивая все подробности невероятно мрачного дела (прошлым вечером Джейн ответила лишь скептическим смешком, когда доктор Айлз сообщила о нем по телефону). Увидев телевизионные фургоны, Риццоли вдруг поняла: похоже, пора отнестись к делу серьезней, пора призадуматься — а вдруг это все-таки не тщательно продуманный розыгрыш одинокой и вовсе не склонной шутить Мауры?

Джейн остановила машину на одном из парковочных мест и, разглядывая телевизионные фургоны, задумалась: сколько же новых камер понавезут сюда к тому моменту, когда они с Фростом выйдут из здания?

— От этой хотя бы вони не будет, — заметила Джейн.

— Но, знаешь, от мумии можно подцепить какую-нибудь гадость.

Джейн обернулась к напарнику — его бледное мальчишеское лицо приобрело по-настоящему взволнованное выражение.

— Какую еще гадость? — удивилась она.

— С тех пор как Элис уехала, я стал чаще смотреть телевизор. Вчера вечером по каналу «Дискавери» была передача о мумиях, на которых сохраняются споры плесени.

— У-у-у! Споры! Страшно-то как!

— Это не шутка, — не унимался Барри. — Из-за них можно заболеть.

— Господи! Надеюсь, Элис скоро вернется. С каналом «Дискавери» ты явно переборщил.

Воздух был омерзительно влажным, и, когда они выбрались из машины, непослушные темные волосы Джейн завились мелким бесом. За четыре года службы детективом в убойном отделе полиции она неоднократно проходила этим путем к бюро судмедэкспертизы: в январе — поскальзываясь на льду, в дождливые мартовские дни — бегом, а в августе — с трудом волоча ноги по раскаленному, словно угли, асфальту. Эту дорогу в несколько десятков шагов и само мрачное здание бюро она знала как свои пять пальцев. Раньше Джейн полагала, будто со временем она станет с легкостью преодолевать это небольшое расстояние и перестанет принимать близко к сердцу те ужасы, что каждый раз предстояло увидеть на столе из нержавеющей стали. Однако с момента рождения дочери Реджины, появившейся на свет год назад, смерть как никогда стала страшить Джейн. Материнство храбрости не прибавляет — напротив, ты становишься уязвимой и боишься, что вечность отнимет у тебя самое дорогое.

Впрочем, объект сегодняшнего исследования, ожидавший ее в морге, вызывал скорее любопытство, чем ужас. Оказавшись в вестибюле патологоанатомической лаборатории, Джейн тут же направилась к окну, чтобы поскорее увидеть лежавший на столе труп.

«Госпожа Икс» — так окрестила мумию газета «Бостон глоуб», и это прозвище вызывало в воображении образ страстной красавицы, этакой темноглазой Клеопатры. Но Джейн увидела лишь обернутое тряпьем усохшее туловище.

— Не человек, а тамале [5] какое-то, — заметила Джейн.

— И кто же эта девица? — глядя в окно, спросил Фрост.

В зале Джейн заметила двух незнакомых людей. Мужчину — высокого и неуклюжего, с профессорскими очками на носу, и молодую женщину — изящную брюнетку в голубых джинсах, выглядывавших из-под медицинского халата.

— Похоже, это музейные археологи. Они собирались прийти вдвоем.

— Это она-то археолог?! Обалдеть!

Джейн с раздражением толкнула напарника локтем.

— Стоило Элис уехать из города на пару недель, и ты уже забыл, что женат.