На том и разошлись. Каждый поспешил донести услышанное до сотоварищей. Я же, дожевав гусиное крылышко, двинул на постоялый двор ,чтобы малость отдохнуть- выспаться, но лечь мне так и не дали. Едва я разделся и приготовился отойти ко сну, как в мои апартаменты постучали.

 -Батюшка господарь, батюшка господарь, - донесся до меня приглушенный толстой дверью встревоженный голос Феофана.

 -Что случилось?
– спросил я, быстро натягивая одежды и вытаскивая из перевязи старый, проверенный меч. Связываться с колдунцом лишний раз не хотелось.

 -Гришку нашли!

 -Какого Гришку?
– уточнил я, ещё не совсем понимая ,причем тут моя персона.

 -Гришку, что в лесу на ваше сиятельство нападал.

 -Занятно, - наконец-то я понял, о ком речь. Вот ведь ситуация. Пришлось снова одеваться и переться почти через весь город в полузаброшенные старые кварталы. Григория нашли в одном из темных закоулков. Он был весь в крови, едва жив и уже несколько суток как без сознания. Одного взгляда на его раны мне хватило, чтобы понять: они нанесены не мной. Впрочем , я в этом не сомневался с самого начала. Против меня дрался Морок, а не этот городской стражник. Правда и живым его увидеть не надеялся. У нас свидетелей убирают быстро и чисто, не забывая сделать контрольный выстрел. Здесь, похоже, этому только учатся (вон ещё сколько времени этот Григорий спокойно разгуливал по городу), но, судя по тому какой у них учитель, можно было не сомневаться - эту науку они освоят быстро). На Григория напали сзади, ударом по голове сбили с ног, а затем нанесли несколько ран ножом.

 -Ниче, раз до сих пор богу душу не отдал, теперь оклемается, - уловив тень беспокойства на моем лице, Феофан попытался меня успокоить. Я благодарно ему улыбнулся, но не о раненном была моя печаль-забота. Дело было в другом : раны на теле Григория были нанесены кем-то, кто, возможно, ещё оставался в городе.

 - В богадельню раненого отнести, охрану выставить, глаз не спускать, и чтоб никто не входил, не выходил, даже я, до особого на то указания. Ясно?

 -Будь сполнено, Ваш благородь, сейчас же шестерых отрядим. И никого ни туда, ни сюда, даже Вас, до особово...

 -Молодец, всё правильно.

 -Рад стараться, Ваше высокоблагородие.

 -Лекаря при нем посадить, пускай дежурит. Всё, исполняйте, - я окинул взглядом бегающие в свете факелов фигурки и, круто повернувшись, зашагал в сторону ожидающей меня теплой постели. Но как следует поспать мне была не судьба. Выспавшиеся за день "паломники", проснувшиеся от стука в дверь сидели за столом, дожирали остатки ужина и вели непринужденную богословскую беседу, временами преходящую в базарный диспут. Разошлись они полвторого ночи, я натянул на голову одеяло и сразу же уснул.

 Второе утро моего "царствования" началось штурмом. Я едва успел проснуться, как в дверь моего "номера" снова забарабанили.

 -Батюшка господарь, батюшка господарь, - голос кричавшего сорвался на хрип.

 -Войдите!
– крикнул я, вылезая из-под одеяла.

 В комнату ввалился запыхавшийся Фрол. Его глаза бешено вращались, а руки лихорадочно дрожали.

 -Батюшка господарь-воевода, - ого, я уже и воевода (главнокомандующий, значит), расту, расту, - беда!

 -Что, опять кого побили, порезали?
– с сарказмом заметил я, неспешно поднявшись и натягивая штаны.

 -Хуже господарь, хуже. Война. Окурки да Лешалые на город идут, приступом брать хотят.

 -Что???
– я не поверил своим ушам.

 -Не вели казнить!
– всегда красная рожа Фрола теперь была бледна, как шляпка поганки, - вели слово молвить.

 -Валяй, - лениво отмахнулся я, накинул куртку, перепоясался ремнем, на правую сторону повесил старательно не замечавший происходящего и спящий волшебный ведунец, прицепил простой меч на левую.

 -Токась от дозорных, что по вашему приказу на подступах к городу вчерась поставлены, нарочный прискакал. Докладал значица: идет на нас тьма-тьмущая.
– Фрол вытер выступивший на лбу пот полой своего армячишки, - люди Лешалые да окурки заозёрные.

 -Окурки, а это кто ещё такие?

 -Так ить что орки, тока помельче будут.
– Тьфу, я так прям всё и понял, можно подумать про орков я знаю больше, ничего, в борозде разберемся.

 -Сколько?
– уже идя к двери, уточнил я, пинком отшвыривая стоявшие на пути сапоги отца Клементия. Мефодий, отряженный в дозор старшим, хоть мне и не очень нравился, но был вполне опытным, чтобы прежде чем отсылать гонца выяснить численность вражеского войска.

 -Лешалых сотни две, - ну это мы разберемся, какие они вояки, я видел, - да окурков сотен пять. (Всего семьсот, а это уже серьёзно).

 -Вооружение?
– на всякий случай уточнил я, не думая, что услышу что-то новое.

 -Луки со стрелами, мечи да дубинки, да доспех заморский, кованный, почитай на каждом окурке понадетый.

 -Доспехи?
– вот тебе бабушка и прощённый день. И чем мы их побивать станем? У нас мечей двух десятков не наскребается. Плохо, все плохо.

 -Да ваше благородие, Тихон грит, так и блистает, так и блистает.