Шоумс по-волчьи зыркнул на меня.

— Вы забрали чересчур много воли, бумажная душа.

— Не больше вашего. Ну так как?

— Ладно, я прикажу, чтобы у него разводили огонь.

— Я прослежу за этим.

С этими словами я развернулся и вышел.

Я вернулся в комнату для посетителей, сел и погрузился в глубокие раздумья. Вид Адама Кайта потряс меня. Что бы ни заставило рассудок мальчика помутиться, не могло быть и речи о том, чтобы добиваться у суда признания его compos mentis. [9] Оставалось только надеяться, что Гай хоть чем-то сможет помочь ему.

Дверь отворилась, и я поднял голову. Молодая женщина в сером халате смотрителя ввела в комнату седоволосую даму. Мне было странно видеть женщину-смотрителя, но я предположил, что они необходимы для ухода за пациентами женского пола. Значит, здесь все же не до конца утратили стыд.

Больная шла деревянной походкой, опустив голову на грудь. Смотрительница вела ее к стулу у окна. Добравшись до цели, пациентка брякнулась на стул и обмякла, тяжелая и безжизненная, как мешок с капустой. Увидев меня, смотрительница сделала книксен. На вид ей можно было дать тридцать с небольшим лет. Глубокие синие глаза и каштановые волосы, выбивавшиеся из-под белого чепца, делали ее несколько вытянутое лицо привлекательным. В нем угадывался характер.

— Вы позволите, чтобы Сисси немного посидела здесь, сэр? — спросила она.

— Разумеется.

— Она сегодня что-то хандрит, и мне не хочется оставлять ее одну в палате. Сисси, я захватила для вас иглу и нитки. Вы ведь любите штопать халаты?

Было странно видеть, как молодая женщина говорит со старухой так, будто та — маленькая девочка. Сисси подняла бессмысленный взгляд, и смотрительница вручила ей мешочек с вышиванием и рваный халат. Она положила халат на колени старой женщины и попыталась всунуть в ее толстые пальцы иглу с продетой в нее ниткой.

— Ну же, Сисси, ведь вы просто чудо что за мастерица! Покажите, как вы умеете шить.

Сисси с неохотой взяла иглу.

— Она не доставит вам хлопот.

Женщина снова присела и оставила меня наедине с Сисси, которая принялась шить, не поднимая на меня глаз.

«Значит, не все смотрители — бесчувственные скоты», — подумал я.

Вскоре вернулись Кайты. Я поднялся со стула и пересказал им свой разговор с Шоумсом.

— Значит, Адаму придется остаться здесь? — спросила Минни.

— До тех пор, пока его не приведут в чувство, находиться здесь для него — безопаснее всего.

— Возможно, такова воля Господа, — сказал Дэниел Кайт и посмотрел на меня с неожиданным вызовом. — Иногда Всевышний посылает самые страшные испытания именно тем, кого любит больше других, как Иова. Так говорит преподобный Мифон. Может быть, это — предупреждение людям, напоминание о близящемся конце света и о том, что они должны перестать грешить. Адам пугает людей, напоминает им о том, что они тоже должны молиться.

— Нет! — набросилась на мужа Минни. — Господь не стал бы столь жестоко испытывать несчастного, который так верит в него!

— Кто ты такая, чтобы решать за Господа? — фыркнул мужчина. — Если это не Бог, то сатана, и, значит, наш сын действительно одержим нечистым, как многие утверждают.

Они оба находились на грани срыва, и я видел это.

— Он очень болен, — мягко проговорил я.

— А вам откуда знать? — огрызнулся Дэниел Кайт. — Вы не истинный верующий!

Он посмотрел на жену, на меня, повернулся и вышел.

— Не сердитесь на него, сэр, — сказала Минни. — Он повсюду ищет ответы и не может их найти. Он очень любит нашего мальчика.

— Я понимаю, хозяюшка, и обещаю сделать все, что в моих силах. Теперь за Адамом будет надлежащий присмотр, а я прослежу, чтобы для бедняжки делалось все, что необходимо. Очень скоро я снова свяжусь с вами, а вы, если уход за вашим сыном не станет лучше, немедленно сообщите об этом мне.

— Непременно. Мы навещаем его каждый день.

Женщина сделала книксен и вышла следом за мужем. Я повернулся и увидел, что Сисси смотрит на меня с любопытством в своих коровьих глазах. Встретившись со мной взглядом, она тут же опустила голову к своему шитью. Вскоре послышались шаги, и в комнату вошла смотрительница. Выражение ее лица было озабоченным.

— Я услышала громкие голоса, — сказала она. — С Сисси все нормально?

— Да. — Я виновато улыбнулся. — Это кричал один из моих клиентов.