– Степану лучше поторопиться, – не разлепляя веки, заметил Псарев, когда патрульные прошли мимо. – В другой раз они могут захотеть проверить наши документы.

– Ты думаешь, мы не справимся с ними? – спросил Сайдаков и погладил себя по левому боку, где у него висел «АПС» в подмышечной кобуре.

– Не в этом дело, – ответил Псарев. – Если возникнет стрельба, отсюда придется срочно уходить. Где потом искать командира?

Псарев опасался напрасно. Патрульные не вернулись, а Мордасов появился уже через несколько минут.

Сначала диверсанты заметили фигуру своего командира, пробирающегося к ним по проходу, а потом уловили и дразнящий запах принесенных им чебуреков. Весь переход до Моздока диверсанты ничего не ели. Только один раз на дороге, в ожидании попутной машины, они съели банку мясных консервов, разделив ее на четверых. Весь путь до Моздока занял у группы более десяти часов, и за это время участники перехода изрядно проголодались. Принесенные Мордасовым чебуреки оказались как нельзя кстати.

– Куда теперь, командир? – спросил у Мордасова Кирилл Сайдаков, запивая съеденный чебурек водой из фляжки.

– Едем на квартиру, – ответил ему Мордасов. – Адрес и ключи у меня. Но форму предварительно нам придется сменить. Теперь мы мирные беженцы, спасающиеся от войны.

– Никогда не был мирным беженцем, – с усмешкой заметил Сайдаков. – Это, наверное, очень занятно.

– Как быть с оружием?

Последний вопрос задал Псарев, и Мордасов удовлетворенно отметил, что его заместитель всегда интересуется главным.

– Я видел, здесь, на автовокзале, продаются объемные дорожные сумки-баулы. Туда поместится даже «СВД». Сейчас купим несколько баулов и сложим туда оружие вместе с формой. Бушлаты придадут сумкам объем, никто не догадается, что под ними стволы, – объяснил Мордасов.

Он сам выбрал две наиболее подходящие сумки. По пути на квартиру диверсанты сложили туда свое оружие и военную форму. К дому, снятому для них Акопом, они подъехали уже под видом беженцев.

Руководить поиском прорвавшейся в тыл российских войск диверсионной группы из штаба федеральных сил было намного удобнее, поэтому оперативная группа полковника Чернышова возвратилась в Моздок. По пути в город Чернышов напряженно думал, а его младшие товарищи оживленно обсуждали между собой перспективы поиска диверсантов.

– Эх, собаку бы на место той перестрелки, – огорченно вздохнул Артем Ветров. – По свежему следу мы бы их точно достали.

– Вряд ли, – с сомнением заметил Олег Муромцев.

– Да ты что, знаешь, какое у собак чутье? Хорошая служебно-разыскная собака берет след и спустя несколько часов, – авторитетно заявил Артем. – Только где найдешь такую собаку в полевых условиях, – и Артем сокрушенно покачал головой.

– Дело не в собаке. Там, на месте боя, кое-где на траве я видел мелкие маслянистые капли. Это «антисобакин», специальный состав, отбивающий чутье у собак. Мы бы только испортили собаку, если попробовали заставить ее взять след диверсантов, – объяснил Ветрову положение дел Олег Муромцев.

– «Антисобакин»? – переспросил Артем. – Ну надо же! Это, должно быть, крутые диверсанты, раз у них есть даже такие средства.

– Во время боя из всех солдат мотострелкового отделения стреляли только двое, – добавил Олег Муромцев. – Только двое. И то они успели произвести всего по нескольку выстрелов, магазины у обоих остались почти полные. Даже если отнести заброшенную в люк БТРа гранату на счет случайности, диверсанты показали себя высокопрофессиональными бойцами. В считаные секунды они полностью уничтожили всю разведгруппу, практически целое отделение спецназа.

– И то, что граната попала в открытый люк, тоже не случайность, – вмешался в разговор Ветрова и Муромцева Павел Чернышов. – Использовать оборонительную гранату на таком близком расстоянии смертельно опасно. Диверсант никогда бы не осмелился ее применить, если бы не был стопроцентно уверен, что сумеет забросить гранату внутрь БТРа.

– Но ведь мы все равно сумеем их остановить, правда, Павел Андреевич? – Артем Ветров перевел взгляд с Муромцева на Чернышова.

– Просто обязаны, – ответил Чернышов.

К вечеру стало окончательно ясно, что предварительный поиск не дал результатов. Группе диверсантов удалось пройти через позиции российских войск и скрыться в неизвестном направлении. В штабе Северо-Западной группировки Чернышов бегло прочитал рапорты начальников блокпостов и военных патрулей, принимавших участие в розыске. Все рапорты оказались поразительно однообразны. «...Лиц, подходящих под описание разыскиваемых диверсантов, не обнаружено» – такая фраза в той или иной форме присутствовала почти в каждом рапорте. Эти рапорты мало интересовали Чернышова, и он передал их майору Осипову. Делом, заведенным по факту гибели мотострелкового отделения в перестрелке с группой диверсантов, занималась военная контрразведка. У оперативной группы Управления по борьбе с терроризмом имелось свое задание, поэтому Чернышов передал все собранные материалы майору Осипову, который как раз представлял в Моздоке военную контрразведку.