Очередным посетителем чебуречной оказался российский прапорщик в запыленной форме. Он заказал Акопу три чебурека, стакан крепкого чая и булочку. Приняв заказ, прапорщик расплатился с Акопом пятидесятирублевой купюрой. Взглянув на деньги, Акоп на секунду замешкался, но тут же пришел в себя и отсчитал прапорщику положенную сдачу. Полученные деньги не случайно взволновали хозяина чебуречной. Врученная прапорщиком купюра немного отличалась от остальных денежных знаков того же достоинства. У нее был слегка надорван левый верхний уголок, а в противоположном углу черным фломастером была нанесена какая-то непонятная закорючка. Если бы с Акопом за чебуреки вдруг расплатились пятисотдолларовой купюрой, это и то привело бы его в гораздо меньшее волнение. Акоп быстро опустил полученную купюру под прилавок, где у него стоял прибор для просвечивания денежных знаков инфракрасным светом. В инфракрасном свете на пятидесятирублевой купюре проступил понятный только Акопу шестизначный цифровой код и личная подпись полковника Керима. О том, что в его чебуречной появится человек именно с такой купюрой, Акоп узнал из шифровки, полученной по спутниковому радиоканалу три дня назад. В этой шифровке турецкая разведка сообщала своему связному о скором прибытии в Моздок диверсионной группы и в связи с этим обстоятельством передавала ему дополнительные инструкции.

Отойдя к ближайшему столику, Степан Мордасов наблюдал, как его связной изучает условный знак турецкой разведки. Эту пятидесятирублевую купюру в Анкаре Мордасову передал лично полковник Керим. Он же объяснил, как купюрой следует распорядиться. Мордасов знал, что с паролем все в порядке, его больше интересовала реакция связного. Изучив купюру, хозяин чебуречной начал старательно протирать тряпкой раздачу. Встретившись глазами с хозяином, Мордасов понятливо кивнул. Вытирание раздачи являлось ответным паролем турецкого связного. Впрочем, ответный пароль Мордасову и не требовался, так как он узнал связного. В Анкаре Керим подробно описал Мордасову Акопа и показал его фотографию. При этом Керим не назвал Мордасову истинного имени связного. Тот был представлен как балкарец Акоп.

Закончив с едой, Мордасов вернулся к раздаче и сообщил Акопу:

– Я бы хотел взять с собой несколько чебуреков для моих бойцов. Вы можете положить их мне в отдельный пакет?

– Конечно, о чем разговор, – приветливо улыбнулся Акоп. – Проходите сюда.

И он распахнул перед Мордасовым дверь, открывая ему проход за раздачу. Оставив вместо себя за раздачей своего помощника, Акоп провел Мордасова в подсобное помещение. Открыв ключом еще одну дверь, он пропустил Мордасова внутрь, зашел сам и снова закрыл дверь на замок. Помещение, где оказался Степан Мордасов, представляло собой обыкновенную кладовку со швабрами, ведрами и половыми тряпками. В то же время кладовка запиралась крепкой железной дверью и вполне могла служить для хранения чего-то более интересного и дорогого, чем ведра и половые тряпки.

– Сколько вас? – сразу же перешел к делу Акоп.

– Четверо, – Мордасов тоже не любил тратить время на пустые разговоры.

Акоп шагнул в сторону, нагнулся и, порывшись в куче грязных пустых мешков, вытащил оттуда заклеенный скотчем полиэтиленовый пакет.

– Здесь документы, – сообщил он Мордасову. – Паспорта и свидетельства о том, что вы являетесь временными переселенцами, то есть беженцами. В Моздоке сейчас таких много. Здесь же ключи от квартиры. Жить будете в деревянном доме, рассчитанном на несколько семей. Хозяева сдают его прибывающим из Чечни беженцам. Жильцы сменяются часто. На вас никто не будет обращать внимания. Так, вы принесли фотографии?

– Да, – Мордасов вытащил из внутреннего кармана восемь черно-белых фотографий, по две на каждого члена своей диверсионной группы.

Акоп ловко разорвал пакет и, вытащив оттуда паспорта, очень профессионально вклеил фотографии.

– Держите, – он протянул Мордасову паспорта вместе с другими документами и ключами.

Пока Мордасов изучал документы, Акоп вытащил из оборудованного в полу тайника еще один пластиковый пакет.

– Вот последние данные спутниковой разведки, – сказал он, отдавая Мордасову пакет. – Снимки отпечатаны на цветном лазерном принтере, но разрешение очень высокое. Так что качество снимков воспроизведено полностью.

– Посмотрим, – ответил Мордасов и, не распечатывая конверт, спрятал его за пазуху.

– Вы привезли с собой доллары? – поинтересовался Акоп.

Мордасов кивнул.

– Давайте сюда, а я выдам вам рубли.

Мордасов с интересом взглянул на связного. Тот и словом не обмолвился, что собирается просто так выдать российские деньги.

– Расписку потребуете? – ехидно спросил Мордасов, вытаскивая из кармана пачку оставшихся долларов.

После покупки оружия у него осталось около восьми тысяч. Отсчитав половину, Мордасов протянул их Акопу, а остальную пачку засунул к себе в карман.

– Вам лучше поменять все деньги, – предложил Акоп. – Зачем вам здесь доллары?

– Пригодятся, – неопределенно ответил Мордасов.

Взяв деньги и быстро пересчитав их, Акоп выдал Мордасову соответствующую сумму в рублях. Тайник с деньгами хозяин чебуречной оборудовал в той же кладовке. Выполнив все изложенные в шифровке инструкции, Акоп проводил Мордасова до выхода. По пути он зашел на кухню и действительно вынес оттуда большой бумажный пакет с только что приготовленными чебуреками. «Наверное, потребует от своих хозяев, чтобы те оплатили ему стоимость этих пирогов», – подумал Мордасов. Во всяком случае, лично оплачивать эти чебуреки он не собирался.

С бумажным пакетом в руках Мордасов вернулся к своим, которые ожидали его, расположившись на скамейках автовокзала. На автовокзале скопилось множество народу. В основном это были беженцы, но встречались и российские военнослужащие. Поодиночке или целыми группами они то и дело проходили по автовокзалу. Один раз мимо группы диверсантов прошел военный патруль. Но присутствие военных на автовокзале Моздока для патрульных было делом привычным. Особо не разглядывая трех отдыхающих на скамье солдат-контрактников, патрульные прошли мимо, не удостоив их своим вниманием. Псарев и Чагин притворились спящими, но через слегка приоткрытые веки внимательно наблюдали за патрульными. И только Сайдаков с неподдельным интересом разглядывал военный патруль. Правда, он умудрился так и не встретиться взглядом ни с одним из патрульных.