Одна из пуль пробила Чагину левую голень. Диверсант стиснул зубы от боли, но не выпустил руль. У него все еще оставалась надежда уйти. Через боковое зеркало Чагин видел, что расстояние между его машиной и преследователями стремительно увеличивается. Чагин еще раз взглянул в зеркало заднего вида, на его лице появилась довольная улыбка. И в этот момент шальная автоматная пуля угодила в одну из гранат, предусмотрительно сложенных Мордасовым в кузов грузовика. Взрыв одной гранаты вызвал детонацию остальных. Ударная волна швырнула Чагина на лобовое стекло, а в следующее мгновение сотни разлетающихся во все стороны осколков разорвали тело диверсанта на части.

Сначала Чернышов увидел яркую вспышку, озарившую кузов грузовика, потом до него донесся грохот взрыва. В следующее мгновение правые колеса машины оторвались от земли, «ГАЗ-66» опрокинулся на бок. И в этот момент взорвался заправленный в машину бензин. Пламя в одно мгновение охватило всю машину, включая кабину. И вот уже весь грузовик окутался едким черным дымом.

Когда бойцы группы захвата во главе с Артемом Ветровым наконец добежали до склада авиационных бомб, там уже было все кончено. Оба диверсанта лежали на земле лицом вниз рядом друг с другом. У охранявших склад часовых не нашлось наручников, и они связали их руки брючными ремнями. Рядом с захваченными, на той самой тележке, которую они прикатили к складу, в форме российского прапорщика сидел Андрей Васильченко и массировал у себя на груди место, куда угодил своим кулаком Степан Мордасов. Рядом с капитаном Васильченко стояли трое бойцов из его разведроты. Еще двое по-прежнему охраняли ворота склада. При виде всей этой картины Артем Ветров широко улыбнулся.

– Ну и как тебе прапорщицкая жизнь, привыкаешь? – спросил он у Андрея Васильченко.

– Привыкаю понемногу, – ответил Васильченко и поморщился от боли.

Удар диверсанта оказался весьма ощутимым.

– Ну ладно, – уже серьезно сказал Артем, – пойду сообщу Чернышову, что мы их взяли. Пусть скажет начальнику караула, чтобы тот заменил твоих бойцов настоящими часовыми.

– Не забудь про топливохранилище и артиллерийский склад. Там ведь тоже мои ребята, – напомнил Артему Андрей Васильченко.

– Не забуду, – опять улыбнулся Артем. – Знаешь, в нашей работе есть и приятные моменты. Снимать после успешной операции незадействованные засады – один из них.

– Это у нас уже такая традиция – отмечать всей группой выполнение очередного задания, – объяснял Артем Ветров капитану Васильченко. – Так сказать, всем трудовым коллективом отметить производственные успехи.

– Андрей, не слушай ты этого болтуна, – перебил Артема Олег Муромцев. – Просто действительно хочется порадоваться, что все закончилось, что никого из нас не убили. Хотя очень даже могли, – добавил Олег, вспомнив про свою простреленную ногу.

Вся группа полковника Чернышова собралась в больничной палате Олега Муромцева. На сей раз тут был и капитан Васильченко. Позади остались дни смертельного противостояния с опаснейшей группой диверсантов. И сейчас сотрудники Управления по борьбе с терроризмом, а также армейский разведчик собрались вместе, чтобы сбросить груз чудовищного напряжения последних дней.

Вплотную к больничной кровати, на которой расположился Олег Муромцев, Ветров придвинул тумбочку. На эту тумбочку офицеры по очереди выставляли принесенные с собой припасы.

– Увы, твое пожелание выполнить не удалось, – заявил Ветрову Чернышов. – В продовольственном магазине военного городка нет консервированных огурцов.

– Я так и знал, Павел Андреевич, что вам ничего нельзя поручить, – заметил Артем Ветров. – Что бы вы все без меня делали! – С этими словами Ветров водрузил на поверхность тумбочки банку маринованных оливок.

– Вот, тут еще моя доля, – Андрей Васильченко попытался пристроить рядом с батоном полукопченой колбасы банку мясной тушенки.

– Да ладно, Андрей, еды уже и так достаточно, не надо, – попытался возразить Чернышов.

Но Артем Ветров быстро забрал тушенку у Васильченко и добавил ее к остальным продуктам.

– Вам, Павел Андреевич, может быть, будет и достаточно, но о своих товарищах тоже думать надо, и прежде всего о раненом Олеге, – сказал он. – Тем более что закуски, как и водки, никогда много не бывает.

Артем воровато оглянулся по сторонам и водрузил в центр тумбочки бутылку водки.

– Артем, мы, между прочим, в медсанчасти, – напомнил Ветрову Чернышов. – И тут пить не разрешается.

– Это больным и раненым не разрешается, – тут же нашелся Ветров. – Олегу мы и не будем наливать, но мы-то сами вполне здоровы.

Андрей Васильченко в разговоры своих новых товарищей не вмешивался. Отношения, установившиеся в группе Чернышова, даже другим сотрудникам Управления по борьбе с терроризмом понять было довольно сложно, не говоря уже про армейских офицеров.