– Нет, ну действительно, что им здесь делать, когда премьер возвратился в Москву? Даже если допустить, что диверсанты настырные ребята, им надо следовать за премьером в Москву, но никак не оставаться в Моздоке.

– Нет, – решительно возразил Чернышов. – Диверсантов удерживает здесь военная база.

– Павел Андреевич, что-то я после сегодняшнего бега по полям стал туговат на мозги. Поясните свою мысль, – попросил Ветров.

– Сейчас поясню, но сначала вернемся к покушению. Вспомни, откуда собирался стрелять диверсант-снайпер.

– С позиции одного из снайперов Рогозина, – ответил Ветров.

– Верно. А тебе были заранее известны их позиции?

– Нет, – ответил Артем и помотал головой.

Он все еще никак не мог понять, куда клонит его начальник. А Павел Чернышов тем временем продолжал:

– Мне тоже они не были известны. Даже капитан Васильченко, рота которого обеспечивала оцепление аэродрома, не знал, где именно в поле разместились снайперы ФСО. А диверсанты знали! Диверсанты не искали снайперов ФСО по всему полю. Они сразу подъехали к нужному месту, застрелили одного из них, потом один из диверсантов занял огневую позицию убитого им снайпера, а другой остался его прикрывать. Откуда такая поразительная осведомленность?

Ветров только недоуменно пожал плечами.

– Артем, верных вариантов ответа на этот вопрос немного. Во всяком случае, я знаю только один. На военной базе Моздока действует вражеский агент. Это он сообщил диверсантам нужные сведения.

Вытаращив глаза, Артем Ветров смотрел на Чернышова.

– Артем, я хочу напомнить тебе одну малоизвестную поговорку. Тот, кто выглядит как пес и лает как пес, скорее всего псом и является. И другого объяснения поразительной осведомленности диверсантов у меня нет.

– Павел Андреевич, так что же получается, рядом с нами работает враг? – еще до конца не осознав слова Чернышова, спросил Артем Ветров.

– Да, – уверенно сказал Чернышов. – В первую очередь мы должны вычислить именно этого врага, потому что он не менее опасен, чем посланная в Моздок диверсионная группа. Помнишь, мы пытались понять, какое задание могли иметь прибывшие в Моздок диверсанты? Тогда мы пришли к выводу, что цель диверсантов – это российский премьер. И еще тогда мы решили, что информация о предстоящем визите премьера ушла к противнику от кого-то из аппарата премьер-министра. Так вот, это не так. Эту информацию турецкой разведке сообщил агент с военной базы, а уже от своих хозяев диверсанты получили приказ на ликвидацию премьера. Но прибыли-то они в Моздок еще до того, как на военной базе стало известно о предстоящем визите премьер-министра. Значит, и первоначальное задание у диверсантов было другое.

– И после того, как покушение на премьера сорвалось, они вернутся к своему прежнему заданию, – закончил мысль Чернышова Артем Ветров.

– Да, – подтвердил Павел Чернышов. – И выполнить свое задание диверсанты собирались, опираясь на сведения, которые им передает агент с военной базы. Кстати, возможно, диверсанты напрямую и не связаны с ним. Агент может передавать свои сведения в турецкий разведцентр, а уже оттуда они переадресуются диверсантам. Акоп! – вспомнил Чернышов. – Ну конечно! Ведь агент должен был иметь своего связного. Он переправлял свои сведения через владельца чебуречной Акопа. И это именно он ликвидировал связного. Диверсанты могли его не опасаться, ведь они выехали с той квартиры, что им подыскал связной, уже на следующий день. Но связной знал агента, и тот его убил, когда почувствовал опасность.

Чернышов на время замолчал, погрузившись в свои мысли, а потом спросил:

– Артем, помнишь, ты беседовал с любовницей Акопа?

– Помню. Вера Кольцова, – ответил Артем. – Мы вместе с Осиповым к ней заезжали. Не знает она ничего.

– И тем не менее мне тоже захотелось с ней поговорить, – сказал Чернышов. – Завтра, прямо с утра, мы нанесем ей визит.

Дверь в квартиру Веры Кольцовой оказалась прибита к косяку деревянной доской. Поперек доски была наклеена полоска бумаги с печатями районного отделения внутренних дел. Присев возле двери, Ветров внимательно осмотрел печать, а потом изумленно взглянул на Чернышова.

– Что ты на меня так смотришь? – спросил Чернышов. – Едем в райотдел.

В районном отделении внутренних дел начальник отдела уголовного розыска, выслушав вопрос оперативников ФСБ, ответил:

– Кольцова, проститутка? Убита своим сутенером прямо в квартире. Дело ясное. Убийца уже задержан.

– Когда произошло убийство? – спросил Чернышов.

– Второго, во вторник, в первой половине дня.

– Так ведь в первой половине дня... – Ветров хотел напомнить, что беседовал с Кольцовой именно в первой половине дня, но Чернышов остановил его.

– А более точное время убийства вам известно? – поинтересовался Чернышов.

– Крыса – это кличка сутенера – ворвался к ней в квартиру около полудня. Время убийства совпадает.

– И что же произошло в квартире?

– Ну что произошло? Крыса и эта Кольцова повздорили. Сутенер повалил проститутку на кровать и начал душить. А когда опомнился, та уже не дышала. Этот Крыса испугался и убежал. Да не учел, что в квартире остались его отпечатки пальцев. Вот по этим отпечаткам мы его и вычислили.