– Ну, раньше...

– Да, ты прав, здесь не место вспоминать. Может, поедем ко мне, старое вспомним...

– Кто старое помянет, тому глаз вон, – немного скованно улыбнулся Вильям.

– Ну нет, мы только о хорошем будем вспоминать...

– Да, в общем-то, можно, – пожал он плечами.

У Лизы будто камень свалился с души. Она так боялась получить отказ. Ведь она ничем не хуже ресторанной блондинки. Ничем!..

– Только не к тебе, а ко мне. Все-таки я мужчина...

– Как скажешь.

Вильям жил в новом доме, в новой квартире. Ремонт в стиле модерн, дорогая мебель.

– Неплохо, – сказала она. И не преминула добавить: – Но на Марксистской было лучше...

– Лучше, – не стал спорить он.

– Ты там уже не живешь?

– Ну, бываю... Тоскливо там.

– Почему?

– Яны там нет... А здесь хоть какая-то иллюзия...

– Иллюзия чего?

– Ну, Яна как будто там, а я здесь гуляю...

– Нелепая какая-то иллюзия.

– Не знаю, может быть... Давай не будем об этом.

– А о чем будем?

Яна обвила руками его шею, потянулась к нему на цыпочках. От него пахло не просто мужчиной, гуляющим самцом – неповоротливым в быту, но ловким и стремительным на охоте. И квартира его напоминала берлогу, куда медведь-развратник таскает загулявших медведиц.

– Старое вспоминать будем, – шельмовато глянул на нее Вильям.

– Как?

– Сейчас узнаешь...

Объяснял он долго, популярно и очень интересно. Старый конь борозды не портит, старый конь пашет медленно, но глубоко и грамотно... Вильям превзошел все ожидания. Он сумел довести ее до состояния полного изнеможения. В себя она приходила не меньше часа. За это время он успел приготовить ужин.

– Ты продолжение Камасутры писать не пробовал? – спросила она за столом.

– Камасутра – комплекс гимнастических упражнений, не более того, – усмехнулся Вильям. – Там души нет... А я с душой. И с фантазией...

– Не могу поверить, что Янка этого не ценит.

– А когда бы она это оценила? До того, как мы развелись, я только о своих развлечениях думал... Компьютер, видео... С тобой крутил, помнишь?

– Помню. Ты и тогда о себе думал больше, чем обо мне... Слушай, а мне сегодня понравилось. Надо бы повторить...

– Надо – повторим...

Ночью, в темноте он был более нежным. Ласковые пассажи долгоиграющей прелюдии, стремительный разгон, потрясающая фуга ля мажор и взрывной финал эротической арии... Лиза уже была близка к мысли, что эта ночь была самой лучшей в ее жизни, если бы в финале не прозвучало имя Яны. Вильям был с ней, но любил свою бывшую жену...

– И надо было тебе все испортить, – с упреком сказала она.

– Извини, вырвалось...

Похоже, он не очень-то и раскаивался в том, что произошло.

– Любишь ее?

– Люблю, – кивнул он.

– Она же не замужем, могли бы и сойтись.

– Она не хочет.

– А ты пытался?

– Да... Не любит она меня... И никогда не любила...

– Она квартиру твою любила, твои деньги...

– Да, наверное... Но сейчас у нее все есть и без меня... Не хочу о ней говорить.

– А меня хочешь?

– Да. Но не сейчас...

– Настроение упало? Так его поднять можно.

– Время – лучший домкрат.

– А как насчет кокса? У меня есть.

– Нет, – мотнул он головой. – Я в завязке.

– Не пьешь, не куришь. Совсем плохой стал.

– Совсем плохой был, когда пил. А когда ширялся, еще хуже было...

– Зачем ширяться? Кокаин нюхают...

– Сначала кокс, затем герыч – плавали, знаем.

– По морям, по волнам, нынче здесь, завтра там...

– Не трави душу... Знаешь, сколько раз я завязывал?

– Сколько?

– Сто раз!

– О! Да у тебя опыт, мой дорогой! Что тебе стоит в в сто первый раз завязать...

– Ты не понимаешь, я отцу обещал... Он, когда умирал, слово с меня взял... Я тогда в развязке был. После похорон в клинику лег, после этого ни-ни... Отцу, понимаешь, обещал...

– Я никому ничего не обещала. И живу в свое удовольствие. Хочу курю, хочу нюхаю. А колоться даже не пробовала. Потому что не хочу. И не захочу никогда... Я женщина сильная...

Она встала с кровати, ничуть не стесняясь своей наготы, взяла со столика свою сумку, достала из тайника пакетик. Села в кресло, соорудила дорожку...