Шрифт:
— А спорим, генералам частенько обламывается?
Лейтенант взвилась из-за своего стола:
— Да, что же вы за люди? — спросила она возмущенно.
— Не кипятись, милочка, — сказал Ястреб. — Всего лишь кучка ошибок природы с фронта. Мы приперлись встретиться с генералом в 9 утра, нормальное штатское время, чтобы вздуть его.
— Генерал ожидает встречи в 9 с тремя военными медиками, — огрызнулась она, теряя самообладание.
— Эт-мы-и-есть, мэм, — заговорил Дюк Форрест. — Если вы, дамочки, от этого чувствуете себя дурно, мы вас с удовольствием осмотрим.
Несмотря на суровую подготовку, обязательную для всех офицеров и младшего командного состава в Военном Женском Корпусе, лейтенант и ее команда были абсолютно неподготовлены к таким ситуациям, и при виде врага дезертировали.
— Наверно, перерыв — кофе пошли попить, — заметил Ястреб.
Через несколько минут разговоров ни-о-чем, Болотники заметили, что время проходит бесполезно. Ястреб извлек пару кубиков и началась игра в кости.
В 8:45 прибыл генерал Хаммонд. Когда он проходил из приемной святая святых в свои внутренние священные покои, он с неприятным удивлением обнаружил отсутствие своих секретарских войск, плюс натюрморт из трех растрепанных игроков в кости и трех бутылок Джонни Уокера Блэк Лэйбл, что не понравилось еще больше.
— Хайль, генерал, как делищи? — поинтересовался Ястреб.
Генерала просто пригвоздило к месту.
— Дюк пытается выкинуть четыре, — сообщил Ловец Джон генералу.
— Давай-же, Малышка Джо! [26] — умолял кубики Дюк.
— У Дюка четверки плохо получаются, — заверил Ястреб генерала. — Он вылетит через минуту и мы к вам присоединимся.
Дюк выкинул семь и встал.
— Рад вас видеть, генерал, — сказал он. — Я продул. Зато Вам везёт — три милашки из ВЖК вкалывают на вас, а вы-та сами на работу только к середине утра приползаете.
— А вот мы прибыли раньше, — объяснил Ловец Джон, — потому что провели ночь в борделе, и нам надо было свалить раньше дневной смены. Хотите рюмку чая?
Он предложил бутылку генералу. Генерал продолжал стоять как каменный.
— Входите, — наконец приказал он.
Генерал, а за ним и хирурги прошествовали в кабинет. Чувствуя себя лучше за родным столом, генерал недобро глянул на них.
— Я слыхал о вас, — сказал он, — но никогда не верил в это. Теперь верю.
— У вас в офисе работают симпатичные штучки, — заметил ему Ястреб.
— Заткнись! — рыкнул генерал.
— Генерал, — сказал Ловец. — Позвольте изменить тон разговора на серьезный. Мы были в каждом госпитале, что под вашим руководством. 4077 — самое лучшее, что у вас есть, и самая главная тому причина — полковник Генри Брэймор Блэйк. Да, это я довел ту глупую медсестру, даже зная, что нервы Генри на пределе. С нами — делай, что хошь. Но будешь чертовым глупцом, если избавишься от лучшего командующего МЭШ только из-за того, что Горячие Губки Халиган не переносит свое имя.
Генерал скрипнул зубами, нервно глотнул воды и зажег сигарету.
— Вы это серьезно, ребята?
— Генерал, — сказал Ястреб, — мы знаем, о чем говорим. Мы знаем изнанку таких госпиталей лучше тебя. Да и стали бы мы так стараться ради какого-то другого полковника Регулярной Армии Нехристей? Будь уверен — мы это серьезно. Прощу прощения, конечно, генерал. Я забыл с кем разговариваю.
— Это видно, — сказал генерал, задумавшись. — Предположим, я заменю Генри кем-то другим? Что тогда будет?
— Парень долго не выдержит, — сообщил ему Ловец Джон.
— Определенно, не задержится, — сказал Пирс.
— Точно, — встрял Дюк.
— Хорошо, — сказал генерал. — Ценю ваше старание и откровенность. За Генри не волнуйтесь.
Обитатели Болота толкаясь выскочили из двери как раз в тот момент, когда взволнованный, испуганный и растерянный Генри, торопившийся на собственную экзекуцию, внезапно ворвался сквозь другую.
— Рад тебя видеть, Генри, — приветствовал его генерал. — Наверно, мне не стоило приглашать тебя к себе за столько миль. На самом деле мне просто наскучила здешняя компания. Я просто хотел с кем-нибудь пропустить пару рюмочек и пообедать.
— А как же насчет майора Халиган? — сглотнул Генри.
— Ты про Горячие Губки? — спросил генерал. — Вставь ей.
— Нннет, ссспасссибо, генерал, — ответил Генри.
11
Каждый полдень, день за днем, воздух прогревался до +35 +38 °C. Каждую полночь, ночь за ночью, градусник показывал + 32 +35 °C. Поскольку жар и темп войны тоже резко подскочил, раненных солдат все привозили и привозили, и скорыми, и вертолетами, а Двойной-Неразбавленный изнемогал и от жары, и от работы.