– Да, я все время в номере просидел, – уставившись на сумку с вещами, ответил Антон.

– И никто тебя не видел? – задал следующий вопрос Чернышов.

– Никто. Ребята сразу после завтрака в город пошли.

– Отлично, именно это нам и нужно. Дело вот в чем, – начал объяснять Чернышов Антону его задачу. – У преступников, которых мы разыскиваем, есть машина, скорее всего джип. Вот по этой машине мы и хотим их найти. Но преступники очень осторожны. Если они узнают, что мы проверяем все джипы в городе, то обязательно затаятся. Для проверки нам нужен повод, который не вызовет у преступников подозрений. Ты внимательно меня слушаешь?

– Да-да, – закивал Антон.

– Мы хотим объявить, что в городе совершен наезд на пешехода, который получил травмы. Водитель на джипе скрылся с места происшествия. Под таким предлогом мы будем проверять подозрительные машины. А тебя, Антон, я хочу попросить сыграть роль пострадавшего.

– Пострадавшего?

– Да, все должно быть натурально. Сообщения по радио и телевидению, репортаж из больницы, больничная палата, и ты в гипсе. Вот таково мое предложение.

– Что ж, если так нужно для дела, то я согласен, – ответил Антон.

– Запомни, Антон, все должно выглядеть очень натурально. Тебе придется все время до окончания игр провести на койке в больничной палате. Вставать тебе будет нельзя. И ты, конечно, не сможешь присутствовать на церемонии закрытия игр, правда, сумеешь посмотреть это по телевизору.

Только войдя в номер, Чернышов обратил внимание на спортивную сумку, в которую Антон собирал свои вещи. Сейчас, говоря про церемонию закрытия игр, Чернышов давал понять Антону, что не заметил, что тот собирался уезжать.

– Я справлюсь, товарищ полковник, можете не сомневаться. Ошибки не будет, – уверенно ответил Антон Сапрыкин.

– Отлично. Тогда прямо сейчас и поедем в больницу, пока твои товарищи из города не вернулись, – сказал Чернышов.

Антон встал и в тот момент, когда Чернышов отвернулся, задвинул сумку с вещами под кровать.

План дорожно-патрульных мероприятий был введен в городе с семнадцати часов. В поисковой операции оказались задействованы все силы ГИБДД Пятигорска и сотрудники дорожно-патрульной службы. Прибывших из Москвы оперативников ФСБ Чернышов тоже включил в милицейские группы. Он специально проследил, чтобы все оперативники надели форму инспекторов дорожного движения и не выделялись своим гражданским видом среди милиционеров. Всем патрульным группам ставилась следующая задача. Под видом поиска водителя, совершившего наезд на пешехода, останавливать все джипы и проверять личности водителей. В случае отсутствия документов водителей надлежало задерживать и направлять для выяснения личности в районные отделения милиции.

Из всех автомобилей Чернышов выделил джипы из-за большой любви чеченцев именно к ним. К тому же Чернышов полагал, что на джипе террористам легче покинуть город. Все основные дороги, ведущие к Пятигорску, были перекрыты силами милиции. А на джипе можно спокойно свернуть и на объездную, и на проселочную дорогу, где в раскисшей грязи любая другая машина застряла бы намертво.

На этот раз штаб операции расположился уже не в гостинице, а в дежурной части инспекции дорожного движения. Отсюда легче было поддерживать связь с патрульными группами. На первом этаже здания ГИБДД разместился отряд Анофриева. Из бойцов «Альфы» сформировали несколько тревожных групп, снабдив их транспортом на случай неожиданного выезда. Сам Чернышов находился в помещении дежурного по городу, чтобы оперативно принимать поступающие доклады. Он выпил уже три чашки кофе и думал о том, что на ночь надо будет принять таблетку какого-нибудь специального тонизирующего вещества. «Судя по всему, спать в эту ночь также не придется», – подумал Чернышов.

Капитан Ветров возглавлял патрульную группу в составе четырех человек. На Ветрове была форма лейтенанта ГИБДД с соответствующими погонами. Сотрудникам ФСБ, естественно, выдали форму, которая подходила по размерам, а не по званиям. Временное понижение в звании сразу на две ступени Ветрова нисколько не смущало. Самый старший из выделенных ему милиционеров вообще носил звание старшины. Старшина, одного с Артемом возраста, а может быть, даже старше, был уже опытным инспектором дорожного движения. Ему приходилось участвовать в десятках подобных операций. В целях конспирации милиционерам не объяснили, что на этот раз они участвуют в розыске особо опасных террористов. Старшина спокойно и уверенно руководил своим нарядом, останавливая и проверяя проезжающие подозрительные автомобили.

Ветров наблюдал за его действиями со стороны, иногда вмешиваясь в случае необходимости. По мнению Артема, старшина отлично справлялся сам. Они уже задержали двух пьяных водителей. Как раз сейчас старшина предлагал подуть в индикаторную трубочку еще одному. Ветров взглянул на часы: «Девятый час. Интересно, сколько еще продлится операция?» На улицах уже совсем стемнело. В городе зажглись фонари. Но улицу, где расположился патрульный наряд Ветрова, фонари освещали слабо. Это объяснялось тем, что улица не относилась в городе к главным. И у городской администрации руки до нее не дошли. Артем понимал, что проводимая операция может затянуться до глубокой ночи, поэтому сейчас решал вопрос, где можно перекусить.

– Товарищ лейтенант, – обратился к Ветрову рядовой Лапин.

Милиционеры знали, что Ветров сотрудник ФСБ. Но никто не сообщил им его звания. Лапин видел перед собой погоны лейтенанта и обращался к Ветрову соответствующим образом. Лапин пришел в ГИБДД недавно, состоял на должности стажера и в подобной операции участвовал впервые. Его прямо распирало чувство важности выполняемой задачи. Ведь не случайно, по его мнению, в операции принимали участие сотрудники ФСБ.

– Товарищ лейтенант, – повторил Лапин, когда Ветров повернулся к нему. – А «Нивы» к джипам относятся?