— Егор, помоги, — высунулся из машины Марат. — Садись рядом.

Егор тихо сел в машину рядом с Маратом

— У меня все готово, но руль на замке. Давай вместе резко дернем, чтобы его сорвать, — прошептал тот ему на ухо.

Оба парня синхронно рванули руль в одну сторону, раздался хруст, и замок был сорван. Марат, не мешкая, соединил проводки, в темноте отчетливо раздался звук стартера и двигатель завелся.

В это время из штаба вышел часовой с карабином, внезапно решивший проверить, что там за шум на улице.

Увидев в машине с работающим двигателем какие-то посторонние тени, он заорал, вскидывая свое оружие:

— А ну стоять, суки! Стой я сказал! Стрелять буду!

Марат резко дал газу, двигатель взревел, и 'семерка' с пробуксовкой рванула с места. Тут же им в след прогрохотали три выстрела.

— Марат, жми на газ! — заорал Егор, увидев яркие вспышки сбоку.

— Жму, — сквозь зубы ответил тот, выжимая из ревевшего двигателя все, что было можно.

Машина, объезжая блокпосты, большой белой птицей пролетела по ночным улицам и через двадцать минут тихонько подъехала к гаражному кооперативу на другом конце города. Егор еще утром уговорил отца временно подержать свой 'Москвич' у дома под окнами, чтобы освободить гараж для 'семерки'. Около гаража, сидя в 'Форде', их уже ждали Марик и Казик. Увидев въехавшую на территорию гаражного кооператива 'семерку', они выскочили навстречу товарищам.

— Как все прошло?

— Все нормально?

— Да, нормально, — Марат вышел из машины. — Замок на руле не мог сорвать долго, хорошо, Егор помог. Опаньки, а это что такое? — Марик указывал пальцем на три дырки в правом переднем крыле машины. Ни фига себе! — Марат озадаченно чесал голову. — Значит, этот мудак часовой все-таки по нам попал.

— Какой часовой?

— Да когда мы уже завелись и отъезжали от штаба, оттуда выскочил мужик с карабином и начал по нам палить. Я-то думал, что он промазал, а он, гад, нас чуть не поубивал из-за этой железяки, — охотно пояснил Егор, пнув колесо 'семерки'.

— Ладно, нечего тут светиться. Загоняй машину в гараж, а я через пару деньков подгоню перебивщика номеров и займусь оформлением документов.

— Надо будет ее еще в сервис загнать, заделать дырки и перекрасить, — добавил Марат.

— Это потом, сначала перебьем на ней номера и оформим новые документы.

Через три дня в гараже у Егора появился неприметный парень с черной сумкой на плече. Это был присланный Мариком пребивщик.

— Гасан, — представился он.

— Егор.

Парни пожали друг другу руки, и Гасан стал деловито осматривать машину.

— Это вы, что ли, от штаба машину двинули?

— Ага.

— Молодцы. У нас на Осетинке много шума было по этому поводу. Начальник штаба все утро бегал и орал на дежурных, которые профукали тачку. Свет есть?

— Ага.

— Так… — Гасан открыл капот и стал осматривать номер на кузове, подсвечивая себе фонариком. — Тут порядок. Сейчас переделаем тройку на восьмерку и девятку на ноль, и это уже будет совсем другая машина.

Перебивщик разложил на столе несколько маленьких стальных пробойничков с полукруглыми и прямыми заточенными концами, несколько надфилей и два молоточка. Затем он аккуратно зачистил шкуркой номер и стал подбирать нужный пробойник, чтобы изменить тройку на восьмерку. Гасан работал не спеша, со знанием дела долго примеряясь, перед тем как стукнуть молоточком по пробойнику.

Наконец, он, довольный результатом, отложил пробойники в сторону и спросил Егора:

— Вы тачку для себя оставите или продадите?

— Наверное, себе оставим, а что?

— Тогда я вам залужу металлом ненужные линии. Обычно я делаю это шпатлевкой, но она со временем может отвалиться, или на экспертизе зачистят краску и увидят шпатлевку, а металл не всякая экспертиза потом определит.

— Ты ведь лучше меня в этом соображаешь, делай как для себя.

Гасан достал паяльные принадлежности и залудил лишние линии на номере. Потом он все аккуратно зачистил шкуркой, зашпаклевал и снова зачистил.

— Теперь последний штрих, — он достал банку с краской и небольшой компрессор с разбрызгивателем краски. — Я вам краску по лючку подобрал один в один, хрен отличишь.

— Да мы все равно ее потом перекрасим.

— Это ваши проблемы, а я сделаю все как надо.

Он нанес несколько слоев краски на перебитый номер и поставил сверху включенную мощную лампу, чтобы краска быстрее высыхала. Потом зубилом сбил с кузова алюминиевую пластинку-шильдик, с выбитыми на ней данными автомобиля и сунув ее в карман сказал Егору.

— Я у себя переделаю эту пластинку, а потом привезу и поставлю вам. А теперь давай займемся двигателем.

Гасан взял маленькие надфили и полез под капот.

— Подсвети-ка мне сюда фонариком.

Егор светил фонариком на площадку двигателя, наблюдая, как перебивщик пробойничками меняет цифры, делая из единицы четверку, а из шестерки — ноль. Гасан осторожно вел новые линии, а потом, взяв пробойник с закругленным концом забивал металлом и ровнял надфилем углубления и выпуклости. Трудился он над двигателем долго и кропотливо, то и дело проводя пальцем по номерной площадке на двигателе, чтобы смахнуть мелкую стружку.