– «Но чем я хуже соловья, – вслух прочитал Стрейндж, – ведь по ночам пою и я». Прелестно! Коротко и таинственно. И рифмуется замечательно, «я» и «соловья».

Гарриет смерила Стрейнджа негодующим взглядом.

– Не думаю, что подобные записки следует обсуждать в присутствии ребенка.

Он сделал вид, что не слышит.

– Итак, Гарри, вы не догадываетесь, чего хочет от меня автор этого таинственного послания?

Гарриет нахмурилась.

– Понятия не имею, – буркнула она, возмущенная тем, что Стрейндж считает возможным обсуждать подобную тему в присутствии дочери.

– Похоже, тот, кто писал, хочет назначить тебе свидание, папа, – предположила Юджиния.

– Согласен, – кивнул Стрейндж. – Мне тоже так кажется.

– Это любовное стихотворение, – продолжала Юджиния.

– Похоже, – кивнул Стрейндж.

– Мне кажется, это дама, и она хочет встретиться с тобой… ночью, – сказала Юджиния.

– Ну, – небрежно бросила Гарриет, – думаю, нужно дождаться, пока вы не получите все стихотворение целиком, – только тогда вы сможете точно сказать, чего хочет от вас автор записки.

– Любви, чего же еще? – невозмутимо бросила Юджиния. – Моя гувернантка тоже когда-то была влюблена и папу, но потом, в конце концов, сдалась. Папу не так-то легко подцепить на крючок, знаете ли. Кстати, Гарри, хотите, покажу вам расчеты, которые я сделала вчера вечером? Я просидела над чертежами чуть ли не до рассвета, зато рассчитала все углы крыши для кукольного домика, – похвасталась она.

– И во сколько же ты легла? – озабоченно спросила Гарриет. Вопрос сорвался у нее с языка прежде, чем она успела сообразить, что этого делать не следует.

– Опять вы кудахчете! – поморщился Стрейндж. – Так и слышу в вашем голосе материнские нотки. Боже, Гарри, да что вы за мужчина после этого?! Нет, у меня просто опускаются руки! Уверяю вас, Юджиния вполне способна позаботиться о себе сама!

– Конечно, покажи, – кивнула Гарриет, демонстративно не обращая внимания на Стрейнджа. Только полный идиот позволит восьмилетней дочери не спать до утра. Но теперь хотя бы понятно, откуда у Юджинии эти серые тени под глазами. Девочка выглядела больной.

Юджиния радостно схватила ее за руку и потащила за собой. И хотя Гарриет сейчас больше всего на свете хотелось забраться в горячую ванну, она покорно позволила отвести себя в западное крыло, где каждую дверь караулили дюжие лакеи.

– Здесь кто-нибудь живет, кроме тебя? – спросила Гарриет.

– Нет, никто, – беззаботно сказала Юджиния. – То есть моя горничная, конечно. Папа так старается, чтобы я была в безопасности, что приказал, чтобы тут везде дежурили лакеи.

Однако когда они вошли в детскую, там не было ни души.

– А где же твоя горничная? – удивилась Гарриет.

– Наверное, ненадолго спустилась вниз, – предположила Юджиния. – А гувернантка, скорее всего вот-вот вернется. Она по уши влюблена в одного из наших лакеев, поэтому я всегда знаю, где она.

– И где же она?

– Целуется со своим лакеем, конечно, – пожала плечами Юджиния. – Держу пари, что они снова забились в чулане на втором этаже и целуются там.

Гарриет молча кивнула. Потом, изо всех сил стараясь не морщиться от боли, села и принялась слушать, пока Юджиния показывала ей все расчеты, сделанные ею для стен и крыши кукольного домика.

– А у тебя есть кошка? – спросила вдруг Юджиния, пристроившись рядом.

– Нет. Зато у меня есть собака, – ответила Гарриет. – Ленивый старый спаниель. Его зовут Миссис Кастард. А у тебя есть какое-нибудь домашнее животное?

Юджиния грустно покачала головой.

– Будь у меня собака, мне вряд ли понравилось бы, если бы она сидела взаперти в детской. Да и ей самой тоже. Держу пари, она бы меня возненавидела.

– Глупости! Видела бы ты моего спаниеля – свернется на коврике перед камином и дремлет с блаженным видом.

– Может, он мерзнет? Пожалуй, подброшу-ка я в камин еще полено, – встав, пробормотала Юджиния.

– Подожди минутку, – заторопилась Гарриет. – Ты что, собираешься сама это сделать?

Юджиния жалостливо глянула на нее.

– Конечно, сама, Гарри. А ты что делаешь, когда в камине гаснет огонь?

– Зову лакея, конечно, – непререкаемым тоном отрезала Гарриет. – И тебе советую. Представляешь, что будет, если на тебе загорится юбка?

– Не загорится, – отмахнулась Юджиния. – Я аккуратно. – И прежде чем Гарриет успела остановить ее, осторожно подбросила в огонь небольшое полено. Сноп искр взвился вверх и исчез в каминной трубе. – Обожаю это, – вздохнула Юджиния. – Так красиво, правда?