– Сэр?! – переспросил он. – Ну, поскольку вчера вам удалось пустить мне кровь, думаю, особой нужды церемониться, больше нет. Друзья обычно называют меня Джемом.

– А как ваше настоящее имя?

– Я его давно забыл, – поспешно пробормотал он. – А ваше?

– Гарри, – ответила Гарриет.

Почему-то ей вдруг стало не по себе. Стрейндж – или Джем, как он просил его называть, – снова подошел к ней вплотную, встал сзади и принялся выкручивать ей руки под предлогом того, что она держит их не под тем углом, как нужно. У Гарриет ослабели колени. Когда его худощавое мускулистое тело, жар которого она чувствовала сквозь тонкую ткань рубашки, прижалось к ней, у нее заполыхали щеки. Она машинально попыталась выкрутиться из его рук.

Это было слишком рискованно.

Стрейндж – или Джем – встал посреди комнаты.

– Юджиния, а ты оставайся, где сидишь.

– Да, папа, – кротко кивнула Юджиния. – Надеюсь, ты не станешь возражать, если я буду болеть за Гарри.

– Ничуть, – буркнул Стрейндж, поигрывая рапирой. Смотреть на это было свыше ее сил. Гарриет бросила взгляд на выступающие под брюками бугры мускулов и едва не застонала, только теперь уже не от боли. – Давайте, Гарри. Неужто струсили?

Сделав шаг вперед, Гарриет послушно встала в оборонительную позу. Стрейндж принялся кружить вокруг нее, не сводя глаз с ее лица, уголки губ его подрагивали, в глазах пряталась усмешка.

– Вперед, Гарри! – крикнула Юджиния. – Давай! Вперед!

– Но я знаю только один удар! – заметила Гарриет. – Это нечестно!

Тут ей бросилось в глаза, что Стрейндж напряг плечо, и она машинально вскинула рапиру, чтобы отразить его выпад. К несчастью, рапира Стрейнджа, описав круг, вдруг появилась совсем не там, где она рассчитывала ее увидеть. Острие ее, словно жало змеи, замерло на волоске от ее плеча.

– Это нечестно! – проворчала она, отпрыгнув назад. – Такой прием вы мне не показывали!

– А я видел, что вы следили за моим плечом! – Подмигнув, он снова начал кружить вокруг нее. – Похоже, из вас может выйти толк!

– По-моему, в вас проснулся охотничий азарт, – буркнула она, стараясь держаться все время к нему лицом. – Вы, случайно, не из тех, кто привык часами бродить по лесам с ружьем на плече, выслеживая, кого бы прихлопнуть?

– Ну, Гарри, – сквозь зубы промурлыкал он. – Вы снова меня разочаровываете! А я-то надеялся, что вы обожаете охотиться! По-моему, вы сами мне говорили…

Гарриет возмущенно фыркнула. Рука у нее занемела, а рапира, казалось, на глазах наливается свинцом. Ей стоило невероятного усилия воли просто держать ее на нужной высоте. А ведь нужно еще атаковать! В конце концов, мысленно махнув на все рукой, она ткнула рапирой, не глядя.

Молниеносным движением Стрейндж парировал ее удар; все произошло настолько быстро, что она не успела ничего сделать, – сталь звякнула о сталь, и ей показалось, ее рапира наткнулась на каменную стену. Гарриет охнула от резкой боли в плече.

– Вперед, Гарри! Атакуй! – крикнула Юджиния. – Целься в ногу, Гарри!

– Тихо ты, невозможный ребенок! – цыкнул Стрейндж. При этом он машинально повернул голову, и Гарриет, воспользовавшись тем, что ее противник отвлекся, вскинула рапиру и сделала выпад – лезвие остановилось в дюйме от его горла, едва не поцарапав кожу.

– Ха! – торжествующе крикнула она. Он, обернувшись, смерил ее взглядом.

– Это грязный прием, Гарри!

Было что-то такое в его глазах… рапира едва не выпала из ослабевших пальцев Гарриет. Неужели Исидора права? Неужели Стрейндж и впрямь интересуется ею как мужчиной?

– На сегодня все, – коротко бросила она. И, повернувшись к нему спиной, вложила рапиру в ножны.

А когда обернулась и снова посмотрела на него, то обнаружила, что Стрейндж с интересом разглядывает ее ягодицы.

Ее охватила дрожь. Это уже опасно. Одно дело, когда Китти строит ей глазки, и совсем другое – когда человеку вроде Стрейнджа взбредет в голову… да мало ли что взбредет ему в голову!

– Мне кажется, тебе следовало опустить рапиру чуть пониже, и тогда ты бы попал ему в ногу, – подбежав к ней, сказала Юджиния.

– Какая ты кровожадная! – усмехнулась Гарриет. – Хочешь, чтобы я превратил твоего отца в подушечку для булавок?

– Надеюсь, вы принесли мне еще одну записку? – вдруг спросил Стрейндж.

Гарриет молча показала ему листок. Стрейндж небрежно развернул его.

– Вы не могли бы попросить неизвестного отправителя не так щедро поливать ее духами? – помахав листком в воздухе, бросил он.

– Нет, не могу, – отрезала Гарриет, вспомнив, как стащила из комнаты Исидоры ее любимые французские духи.