— Наверное, нам пора определиться в наших отношениях…

Матвей Данилович сел на диван в ее номере. Заложил ногу за ногу. Очень внимательно посмотрел на нее.

— Видишь ли, Маргарита, я собираюсь развестись со своей женой… Ты, конечно, знаешь, почему…

— Нет.

— Ты лукавишь, это тебе не идет… Ты же видела, кто такая Инга. Она дрянь. А ты не такая…

— Да, я не такая, — механически повторила она.

— Ты самая лучшая… В общем, я бы хотел, чтобы мы поженились.

— Вы делаете мне предложение? — пряча глаза, спросила она.

— Нет… Предложение я сделаю тебе дома, в Семиречье. Будет много цветов, много драгоценностей. И встреча с твоими родителями. Буду просить их благословения. Все в лучших традициях русской глубинки…

— А если я не захочу? — тускло спросила она.

— Захочешь… Ты же не глупая девочка. И прекрасно понимаешь, что я самый идеальный вариант. Я очень богат. Ты даже не представляешь, насколько… Поверь мне, я не собираюсь жить в Семиречье до конца своих дней. Скоро мы с тобой переберемся в Европу. Париж, Лондон, Рим, Мадрид, Вена… Все упадет к твоим ногам…

— А если я не хочу?

Нырков смотрел на нее как на неразумного ребенка.

— Я тебя понимаю. Ты не можешь забыть своего Романа…

— Не могу, — призналась она.

— А ты забудь. Нельзя ведь любить убийцу своего брата.

— Нельзя, — кивнула она.

Матвей Данилович сдержал свое слово. Он организовал ей встречу с Романом. Только встреча не состоялась. Роман убежал, скрылся от правосудия. «Значит, ему есть чего бояться, — высказался по этому поводу Нырков. — Значит, он осознает свою вину…»

— Твой Роман предал тебя. Понимаешь, предал!

— Понимаю.

— Ты забудешь его.

— Забуду, — эхом отозвалась она.

— А потом поймешь, что, кроме меня, тебе никто не нужен.

— Может, пойму…

— Но может быть поздно…

— Может быть…

— Ладно, хватит киснуть. — Нырков поднялся с места. — Ты примерила платье, которое мы купили тебе утром?

— Да.

— С этим колье оно будет смотреться великолепно. Я уверен в этом. Но горю желанием своими глазами увидеть, как ты смотришься в нем… Я зайду за тобой ровно в шесть. Будь готова, мы поедем с тобой в ресторан.

— Хорошо, — кивнула она.

Маргарита проклинала себя за слабость. Она не хотела идти в ресторан с Нырковым. Но не могла отказаться.

Нырков уже был в дверях, когда запиликал его сотовый.

— Да!.. — Он приложил трубку к уху и вышел в коридор.

А через пять минут появился снова.

— Извини, Маргарита, — виновато посмотрел он на нее. — У меня появилось срочное дело. Очень важная встреча. Я бы хотел взять тебя с собой, да не могу.

— Я понимаю.

— Ничего, у нас все еще впереди…

Матвей Данилович ушел.

Некоторое время Маргарита бессмысленно смотрела в окно. Затем вышла в гостиничный коридор.

И снова ей в ноги ткнулся мягкий теплый комочек. Очаровательный трехлетний мальчик. Опять выбежал из своего номера! И снова за ним охотится мама.

Маргариту захлестнула волна нежности. Она подняла малыша на руки и прижала к себе

— Маргарита, ты смотришь на моего сына так, что я начинаю ревновать, — с мягкой улыбкой сказала его мама.

— Я очень люблю детей, — той же улыбкой ответила ей Маргарита.

Совсем недавно она собиралась выйти замуж за Рому. Она знала, что жизнь милиционера — не сахар. И готова была к любым трудностям. Но в каких бы условиях они ни жили, в первую очередь она бы родила мужу ребенка. Материнский инстинкт был развит в ней необыкновенно.

— Да, я заметила.. А где твой Матвей Данилович?

— Он не мой.

— Пусть будет не твой.

— Его сегодня не будет.

— Значит, ты одна.

— Одна.

— И скучаешь.

— Скучаю…

— Ну так давай скучать вместе. Пошли ко мне. Кофейку попьем…

— Пойдем, — с радостью согласилась Маргарита.

— Меня зовут Жанна.

— Очень приятно.

Они устроились на диване в ее номере. Жанна потянулась к телефону.

— Кофе? — еще раз спросила она. — Или, может, шампанского?

— Кофе, — кивнула Маргарита.

— Ну как знаешь… А я закажу шампанского.

— Тогда и мне.

— Ты мне нравишься, девочка, — улыбнулась Жанна.

Шампанское Маргарите пришлось по вкусу. Холодное, сладкое, пузырьки нос весело щекочут. Только захмелела она немного.