Войны, которые стоили дорого, были неудачными. Оттоманская империя постепенно стала разлагаться. Разлагаться она стала не только от войн, но и от безобразного ведения хозяйства. Поскольку с крестьян выжимали все соки, то крестьяне вели хозяйство хищнически, и в этом «Благодатном полумесяце», который в древности кормил огромное количество народов, появлялось все больше и больше бросовых земель. А крестьяне бежали в города, тоже входили в эти самые бандитские шайки на море и на суше, потому что это им было выгоднее, чем сидеть дома, копаться в земле и подвергаться постоянным оскорблениям и ограблениям со стороны чиновников, — чужих для них и непонятно откуда взявшихся, которые хотя и назывались турками, но происходили то из поляков, то из немцев, то из итальянцев, то из французов — из кого попало, кто только захотел себе обвить чалмой голову. Кончилось это страшной катастрофой в XIX в., когда турки вдруг сообразили, что им чего-то не хватает. — Денег! Откуда их взять? Оказывается, есть очень легкий способ — взять в долг. И они стали брать в долг раз, два, три на покрытие чрезвычайных расходов. А чрезвычайных расходов у них было огромное количество после побед Румянцева, [391] Суворова, [392] Кутузова, [393] а также Дибича, [394] который дошел до Адрианополя, — вообще, масса расходов была. Кончилось это дело тем, что долг-то они оплатить не могут. И тогда французское правительство пошло навстречу своей французской буржуазии и сказало: «Ну, и ладно мы сами для вас взыщем этот долг» (Им было выгодно, чтобы деньги переливались во Францию), ввело флот в Эгейское море и потребовало: таможни на всех портах, разработки соли и других полезных ископаемых, как концессии, в общем, право сбора налогов, где угодно, пока они не вернут долг.

Итак, Турецкая империя, огромная страна оказалась колоссом на глиняных ногах. Она начала разваливаться и падать. А «патриоты» поехали в Париж и стали там обучаться европейской культуре и цивилизации. Побыв некоторое время в Париже, они возвращались совершеннейшими французами и пытались устроить у себя какое-то подобие такого бонапартовского режима или даже республиканского. Это были младотурки. Кончилось дело тем, что эти младотурки произвели революцию, низвергли султана Абдул-Гамида, заключили его под стражу и вступили в мировую войну на стороне Германии. И после войны они были разбиты и уничтожены. Хорошего в их управлении не было ничего, хотя они обещали всем свободу, но кончилось это жуткой резней, когда около миллиона армян были вырезаны турками, заявившими, что, вообще говоря, армяне против этого режима. А они действительно были против, потому что никакие недостатки старой организации исправлены не были, и те армяне, которые 500 лет жили под гнетом турецких султанов, богатели, жирели и размножались со страшной силой, населяя даже Америку, — они были жесточайшим образом этими либералами убиты.

И Турцию вот-вот должны были оккупировать войска Антанты. Англо-французы заняли Константинополь, греки — Смирну и пошли в глубь Турции. И тут случилась регенерация.

Акматическая фаза кончилась у них в XVI в., с XVII по XX в. шел инерционный период. Оказалось, что те турки, которые жили около Константинополя, около Эгейского моря, они действительно никуда не годны. Они могли только пить кофе, курить трубки, беседовать на любые темы — о погоде, о политике, о городских сплетнях, — но защищаться они совершенно не умели.

А вот эти дикие, обиженные всеми туркмены внутренностей Малой Азии сохранили свой пассионарный запас, потому что их никуда не брали, и пассионарные юноши оставались у них дома. И приходилось им уныло пасти овец, ссориться с соседними армянами (хотя до резни не доходило), заводить семьи и размножаться. И когда Кемаль-паша поднял их на войну против захватчиков — англо-французов и греков, то они очень быстро выгнали их из своих пределов и восстановили Турцию в тех границах, которые вы видите сейчас.

Я забежал вперед, я никогда не люблю рассказывать об этих новых периодах, но здесь мы видим законченный процесс, здесь мы видим пример этнической регенерации за счет использования неизрасходованной пассионарности мало развившихся районов. Пассионарность сгорела в самом Стамбуле, но не в провинциях.

То же самое произошло в Аравии, но тут доминанта была другая. Арабов подняли против турок, и они, не имея возможности сражаться с регулярной армией, парализовали турецкие тылы и дали возможность англичанам захватить Палестину и продвинуться от Басры на север в Месопотамию, то есть разгромить турок. Ну, сделал это один из полковников английской разведки — Лоуренс, [395] который был настолько способный востоковед и так выучил арабский язык, что арабы принимали его за своего. И одевался он, как араб. И он просто дал им доминанту, но импульс-то у арабов оказался тоже сохраненным в начале XX в., и они — рванули! И добились самостоятельности, потому что подчиняться туркам им было очень неприятно.

Но как только наступает фаза обскурации, я уже не говорю о гомеостазе, то в такие моменты регенерация становится невозможна. Потому что для того, чтобы кого-то подвигнуть на какие-то дела, нужно уметь его заводить своей пассионарностью. А субпассионарий не заводим, у него нет той пассионарности, которая бы прореагировала, срезонировала на тот или иной идеал, который перед ним ставится. Он не воспринимает идеал, — это далекий прогноз, который для него не понятен, ему не нужен и не интересен. Поэтому фаза обскурации — это фаза конечная, безвыходная для тех, кто до нее доживает.

Но, к счастью, очень немногие этносы дожили до фазы обскурации, потому что никто не живет одиноко, все живут с соседями. И чаще всего в один из этих перегибов кривой:

(Л. Н. Гумилев показывает на графике пассинарного напряжения. — Прим. ред.):

— или (редко) — от подъёма к акматической фазе;

— или (чаще) — от акматической фазы к фазе инерционной;

— а еще чаще — в конце инерционной фазы

являются какие-то соседи, которые захватывают этот этнос и его уничтожают или дезинтегрируют.

То, что я вам описал, — это идеальная модель этногенеза. Практически мы очень редко встречаем случаи, когда он проходит все свои фазы. Но это уже другая тема, — это тема этнических контактов, которая очень сложна и требует специального рассмотрения. О ней мы сегодня говорить не будем.