Феликс, разумеется, давно рассказал матери об их ужине в Генте. И если прислушаться как следует, то из этого повествования можно было даже уловить, что там присутствовал и Николас. Впрочем, в рассказе этом не было ничего огорчительного. Зато другие рассказы могли огорчить очень многих. К примеру, то, что в ночь Карнавала его спасли от смерти сестры Борселен. По очень многим причинам об этом до сих пор не знал никто из посторонних.

И одна из причин, как было прекрасно известно Гелис, заключалась в том, что ее сестра Кателина часть вечера провела наедине с де Рибейраком. И что он попытался насильно овладеть ею. Другой причиной, о которой Гелис также была осведомлена, являлось то, что Николас с ее сестрой остаток ночи провели у них дома наедине. И, несомненно, ему удалось исполнить все упования Джордана де Рибейрака.

Лесть тут не сработает. А также ласки и уговоры. Новый супруг Марианны де Шаретти расправил свое подбитое мехом одеяние и обратился к толстой девочке так тихо, что никто больше не мог их подслушать.

— А теперь сиди спокойно и слушай внимательно, иначе я всем расскажу про твою сестру и сеньора де Рибейрака.

— Он ничего не сделал! — она залилась краской.

— А я скажу, что сделал, — возразил Николас. — И давай сразу покончим со всеми вопросами. Во-первых, демуазель де Шаретти не собирается заводить детей. Ясно?

— Может, еще соберется, — угрюмо отозвалась Гелис ван Борселен.

— Во-вторых, это не твое дело, но между нами просто деловое соглашение. Так что не соберется.

— Но может.

— Но не будет, — невозмутимо парировал он.

— Значит, ты решил отделаться от Феликса? — заявила она. — На турнире в следующее воскресенье.

Интересно, это ее собственные догадки, или такие сплетни ходят по городу? В любом случае, ничего подобного он не ожидал услышать сегодня здесь, за праздничным ужином.

— С ним все будет в порядке.

— Ты же знаешь, что он недостаточно искусен. Ты специально проверял его. А потом купил ему все эти доспехи.

— Но ведь нельзя же, чтобы он поранился, — пояснил Николас. — Иначе люди станут обвинять меня.

— А разве ты не лишил его наследства? — продолжила девочка.

Просто маленький демон какой-то.

— Почему бы тебе не попросить взглянуть на наш брачный контракт? Никто не лишал его наследства. Они с матерью по-прежнему получают все доходы компании. Если оба умрут завтра, я ничего не выгадаю.

Она опустила взор на меховую отделку.

— Неплохой наряд.

— У меня есть счет, — отозвался Николас. — А теперь прекрати совать нос в мои дела и запомни, что я могу повредить твоей сестре куда сильнее, чем ты способна повредить мне.

— Ты уже сделал это, — заявила Гелис.

Перемена блюд, — и перед ними поставили новые тарелки. Чьи-то руки потянулись через плечо, наполняя бокалы.

— Должно быть, ты послала ей письмо с голубем, — предположил Николас.

— Я написала, — отозвалась девочка. — Но она еще ничего не получила. Она прислала тебе письмо. Я прочла его.

— Наверняка, она знала что ты это сделаешь. Так я смогу увидеть его или нет?

Она сидела на нем. Изрядно промятые листки с тщательно взломанной печатью в долю мгновения оказались у него в руках. Он спрятал послание в кошель.

— Скажи мне одну вещь, — обратился к девочке Николас.

— Что?

— Ты считаешь, что демуазель де Шаретти также обидела твою сестру?

Лицо, с которого понемногу сошел излишний румянец, вновь сделалось мучнисто-бледным. Гелис уставилась на своего собеседника.

— А какое она имеет к этому отношение? Это ведь ты сделал то, что сделал.

Теперь все стало ясно.

— Похоже, ты надеялась, что я женюсь на ней?

— Женишься на ней — сестра Кателины издала неприятный смешок. — Знатные дамы не выходят замуж за подмастерьев.

Николас повел плечами.

— Тогда ты согласишься, что если кто-то и пострадал в этой истории, то лишь демуазель, которая согласилась выйти за меня.

Гелис взглянула на другой конец стола.

— Она глупая.

— В этом отношении, возможно. В других — нет. Ты хочешь причинить ей боль?

Девочка была сообразительна.

— Ты в безопасности, — заявила она. — Я ничего не могу сделать, не повредив тем самым Кателине или твоей глупой хозяйке. Но тебе не доставил удовольствия разговор со мной, и тебе очень не понравится следующее письмо из Бретани, если только ты когда-нибудь его получишь. И еще меньше тебе понравится, когда Феликса убьют на турнире, и все будут винить в этом тебя. — Он попытался заговорить, но она не позволила ему. В глазах затаился злорадный блеск. — О, конечно, ты мне скажешь сейчас, что с ним все будет в порядке. А я тебе скажу, что нет. И скажу почему, если ты до сих пор этого не знаешь. Список шотландцев объявили только что. Все те, кто примут участие в турнире, включая их лучшего поединщика, Саймона Килмиррена.