— Где же твоя подстраховка была? Затащил меня в болото.

— Как я знаю, ты в этом болоте с большим удовольствием купаешься, калачом не выманишь. И я тебе не мешаю. Нос в твои личные дела не сую. А всего лишь прошу завершить наше дело. Пустяковое для тебя и абсолютно безопасное. Отмычек у тебя хватает. От меня так просто не отмахнешься, Артем. В Москву пожалуюсь. Контракт нарушать никому не позволю.

— Ладно, Могила. Контракт выполню, но работать буду один, иначе на меня не рассчитывай. И не пугай. Плевать я на тебя хотел. Воров в законе как селедок в бочке, а я такой один, бесценный.

— Никто же не возражает. Работай один. Ты даже не дослушал меня, сразу в бутылку полез.

— Выкладывай карты на стол.

— Вот это разговор. Запомни адресок. Гороховая, пять, квартира тридцать один. Дверь несложная, а сейф серьезный.

— Чья фирма?

— «Гроссман». Германия. Сорок седьмого года выпуска. Тебе на один зубок, а нашим кустарям с ящиком не справиться.

— Серьезная коробка.

— Времени у тебя вагон. Войдешь в квартиру, слева пульт. Запомни код — 3457088, семь знаков, как телефон. Сигнализация отключится. На выходе не забудь набрать код еще раз.

— Не учи меня. Что дальше?

— Марка в сейфе, в конверте. Уверен на все сто. Больше ей быть негде. Для твоей же безопасности предлагаю тебе выйти чистым из квартиры. Положи конверт в телефонный справочник, лежащий на тумбочке в коридоре возле телефона. За маркой придут позже. Важно ее из сейфа достать.

— Только отморозков своих за мной в хвост не выстраивай. Их уже вся страна ищет. Они не только меня, но и тебя под пропасть подведут.

— Недолго им уж осталось. Денька через три приступай и дай мне знать, как дело кончишь.

Артем встал.

— Деньги-то возьми.

— Нищим раздашь. Скажи своим кретинам, чтобы отвезли меня туда, откуда притащили.

Ника видела, как Артем в сопровождении мордоворотов вышел из ресторана. Все сели в машину и отправились назад, на площадь Белинского. Там Артем пересел в черную «Волгу» и поехал на Гороховую. Заходил в жилой дом, но очень быстро вышел. К вечеру его машина вновь остановилась возле фотоателье.

Так Ника прокаталась за Артемом целый день и только когда поняла, что он возвращается домой, развернулась и поехала к тетке на консультацию.

Можно сказать, что сегодняшний день был решающим в сложном и запутанном плане адвоката Добронравова. Задействованы были все подразделения его команды. Сигналом к началу операции послужил звонок Саввы Коптилина, который сообщил Могиле о выезде Козьей Ножки на машине из усадьбы в город.

— Как только он войдет в дом на Гороховой, дайте знать, — приказал Могила и прошел в соседнюю комнату, где Добронравов уже третий день пролеживал бока на диване в ожидании заветного сигнала. — Взломщик выехал на точку, — доложил Пухов. — Как только он войдет в дом, нам просигналят.

— Отлично. Только бы не просчитаться с временем.

— Максимум час работы. Но, может быть, ты не будешь устраивать гонку?

— Сегодня мы должны закончить операцию. Ждать больше нельзя. Коллекция Федотова уплывет из города, тогда мне конец.

Адвокат поднялся с кровати. На него было страшно смотреть. Больше десяти дней он не брился и практически ничего не ел, кроме сухарей. Глядя на него, можно и вправду поверить, что этого человека держали в заложниках. На правой руке возле запястья он таскал застегнутый наручник, который основательно натер ему руку, оставил царапины и кровоподтеки. Одним словом — не придерешься.

Добронравов достал из кармана сотовый телефон и позвонил Кире.

— Ну, здравствуй, душа моя. День «икс» настал. Ты хорошо помнишь свою роль?

— Конечно, помню, Додик. Но почему ты не говоришь мне, где ты, и даже телефона своего не даешь? Я же нервничаю. Так нельзя.

— Я все делаю правильно. Садись в машину и подъезжай к милицейскому управлению. Пойдешь туда по моему сигналу. Тебе надо будет помотать их часок, а потом привезти на Гороховую.

— Все уже сделано. Ключи на даче, так что все будет выглядеть убедительно.

— Действуй, девочка! — Добронравов оборвал связь и тяжело вздохнул.

— Ты подготовил сюрприз своим придуркам? — спросил он, глядя на Могилу.

— Конечно. Квартиру арендовали через подставных еще месяц назад. Я отправил туда спиртное, закуску, так что в этом смысле все сделано.

— А снотворное?

— Обижаешь, Илларионыч. В бутылки со «Старкой» закачан клофелин.

— А если…

— Без если. Я знаю, что они пьют. Коньяк и вино не для них. А вот «Старка» то, что надо.

— Смотри.