Итан мог часами любоваться ею.

Он взял ее с собой. И, да поможет им Бог, был этому рад.

Мэдди проснулась одна в просторной, роскошно обставленной каюте. Круг яркого солнечного света проник сквозь иллюминатор внутрь, свидетельствуя о наступлении позднего утра. Она вспомнила, что отключилась в поезде вчера ночью, и предположила, что на ее состоянии сказалось напряжение последних нескольких недель. Наверное, Итан перенес ее на борт и уложил в постель.

Мэдди встала и огляделась. Провела пальцами по отделанной позолотой палисандровой мебели, потом по богатому стеганому одеялу.

Кровать и ванна были такими же большими, как в отеле. Фактически все в этой каюте было большим, будто кто-то поспорил с интерьерным дизайнером, что он не сможет спроектировать на судне такие просторные удобства. Итан явно предпочитал все лучшее.

Мэдлин захотелось найти Итана и осмотреть судно, поэтому она быстро умылась и надела облегающее шелковое темно-синее платье. Она едва успела распаковать, широкополую шляпу с приличествующей платью синей лентой, как он вернулся в каюту.

– Здорово, ты проснулась.

– С добрым утром, Шотландец, – откликнулась Мэдди с очаровательной улыбкой.

Он почему-то нахмурился:

– Похоже, ты хорошо отдохнула.

– А как же. Думаю, я проспала часов восемнадцать. – Она обвела рукой каюту: – Я могу привыкнуть к этому. Ты не шутил, когда сказал, что корабль будет роскошным.

Итан сел у прикрепленного к полу каюты стола и жестом пригласил ее сесть на постель.

– Коль скоро мы уже здесь, то я хочу поговорить с тобой кое о чем. О некоторых правилах.

– Что ж, давай. – Мэдлин села, сложив руки на коленях.

– Прежде всего, смотри, чтобы не было никакого воровства. И мы будем вести себя как супруги – это означает, что ты не будешь ни с кем флиртовать, как это делала в таверне, – раздраженно произнес он. – И повторяю: не вздумай воровать. Поняла? Мэдлин невинно заморгала.

– У меня такое ощущение, что ты не хочешь, чтобы я… воровала? – Затем, уже серьезнее, добавила: – Мне не нравилось брать не принадлежавшие мне вещи. Я делала это только из необходимости. Не будет необходимости, и воровать не буду. Все очень просто.

– А как насчет флирта?

– Ревнуешь, Шотландец?

– Еще чего. Если ты будешь демонстративно заигрывать с другими мужчинами, у людей появятся сомнения относительно нашего супружества.

– Это все правила? Соблюдать их будет нетрудно. Как долго мне говорить, что мы женаты?

– Неделю. Это наш медовый месяц.

– Должна ли я ласкаться к тебе на людях?

– Совсем нет. Я не хочу, чтобы ты везде сопровождала меня. Нам незачем постоянно быть вместе. – Она с удивлением смотрела на него. – Понимаешь, Мэдлин, я долгие годы прожил холостяком, причем одиночкой. Меня станет раздражать, если ты все время будешь рядом.

Хотя слова Итана задели ее, она беспечно постучала себя пальцем по виску:

– Держись подальше.

– На судне более ста пятидесяти пассажиров. Уверен, что, если захочешь, ты сможешь подружиться, с одной из замужних дам.

– Я не замужем.

– Они не знают этого. Тогда ты сможешь развлекаться весь день.

– Я постараюсь завести друзей и занять себя, чтобы не мозолить тебе глаза.

– Я хотел бы, чтобы ты возвращалась в каюту после захода солнца.

– Очень хорошо. Ты меня славно проинструктировал. – Мэдлин встала, поцеловала его в щеку и взяла свою сумочку.

– Значит, ты уходишь?

– Конечно, – ответила она жизнерадостно. – Чудесного тебе дня.

Мэдлин вышла, оставив сбитого с толку Итана в каюте. Неужели он ждал, что она станет отстаивать свое право находиться рядом с ним? Не могла же она заставить его захотеть проводить с ней больше времени. Это должно постепенно прийти само собой.

К тому же Мэдди хорошо понимала, каково быть обремененным кем-то, поэтому предпочла не навязываться. Мать была довольно надоедливой, и ее постоянные приставания выводили Мэдди из себя. Она ни за что не станет вести себя так же. Будет выдерживать дистанцию, находиться на расстоянии – вот как она поведет себя.

Выйдя на палубу, Мэдди обнаружила, что «Голубая лента» – самый красивый из ранее виденных ею кораблей. Это был элегантный пароход с полной парусной оснасткой. И никаких гребных колес выше ватерлинии. Мэдди решила спросить об этом Итана. Если бы не две трубы, она могла бы поклясться, что это парусное судно.

Хотя они должны были отправиться только вечером, во время высокого прилива, судно уже оказалось заполненным. Супружеские пары неспешно прогуливались по палубе, где уже были расставлены карточные столы со специальными держателями для карт, чтобы их не сдуло ветром. Няни гуляли с детьми между блестевшими на солнце палубами.