Шрифт:
Иван дернул щекой.
Затем, что генератор адмиралтейцам нафиг не нужен. Они бы его не стали тащить через все станции Альянса. А спрятали где-то рядом с Василеостровской… Может быть, даже на Приме. Блин! И Ефиминюк им помешал.
Уже тогда Сазонов вел двойную игру. Как он «удачно» расколол адмиралтейца, чтобы тот указал на бордюрщиков. И мы ринулись воевать — как полные идиоты. Иван сжал зубы от жгучего стыда. И я ничего не понял! Ничего.
Эх, Сазон, Сазон…
Каждый охотник желает знать.
— Он был придурком, — сказал Сазонов. — Он ведь и тебе не нравился, да, командир? Я знаю, что не нравился.
Иван молчал.
— Что, нет тут твоего Пашки? И Гладыша нет? Ай, яй, яй. — Сазонов покачал головой. — Не повезло тебе, Ванядзе. Не вернешься ты на Ваську, похоже.
Иван продолжал молчать. Почему-то его совсем не задело «Ванядзе», но покоробило панибратско-презрительное "Васька".
Чем отличается-то? А отношением.
— Ванька на Ваську не вернется. Ха-ха. Игра слов.
Сазонова откровенно несло.
— Знаешь, что интересно, — сказал Иван негромко. Сазонов наткнулся на его взгляд, замолчал. — Ты ведь не плохой человек, Сазон. Только запутавшийся. Тебе самому сейчас от себя тошно. Я же вижу.
— Говори, командир, говори, — пробормотал Сазонов. Улыбнулся, но так фальшиво, что у Ивана скулы свело.
— Лучшие палачи получаются из людей с совестью, верно? — Иван смотрел прямо, не мигая. Лицо превратилось в твердую маску — словно на нем резиновая морда. Словно можно снять свое лицо, как противогаз — и все закончится.
Нет уж. Хватит с меня исполнения желаний, подумал Иван.
Теперь я до дна хлебну. От начала до конца. Проживу до доли секунды.
— В тебе совесть сейчас горит, — держать Сазона взглядом, держать. Не отпускать. — И плохо тебе, и мечешься. Ты уж извини, что делаю тебе больно. Ты, наверное, давай выстрели в меня, и все закончится.
— Знаешь, — Сазон вдруг шагнул вперед. Поднял руку с револьвером, наставил Ивану в лоб. — А я так и сделаю. Готовься, Ван.
Дуло оказалось в метре от головы Ивана. Он видел даже туповатые, срезанные головки пуль в барабане. Стоп. Иван наклонил голову к плечу. Да ведь это же…
— Ты куда «наган» дел? — спросил Иван.
…не старый Сазоновский револьвер. А новенький, блестящий, из вороненой стали. Огромный, как вагон метро.
Маленькая сладкая пуля из красивого синего пистолета…
Привет, Том Вэйтс.
Ты, как всегда, вовремя.
— Понятно, — сказал Иван. — Я так и думал. Как думаешь, могу я перед смертью позволить себе немного пафоса? А Сазоныч? В «нагане» жила твоя честь, диггер, — сказал Иван. — Ты потерял свое оружие и запятнал свою душу.
— Я никогда никому не завидовал, — сказал Сазонов невпопад.
Иван смотрел прямо.
— Так вот в чем дело, — произнес он медленно.
— Ты…
— Кто дал тебе эту блестящую штуку? — спросил Иван. — Впрочем, можешь не отвечать. Я сам догадаюсь. Орлов? Или сам генерал? Эх, Сазон, Сазон. Стреляй уже, заебал, если честно. Каждый охотник желает знать, где сидит Са…
Иван прыгнул в сторону и вперед. Ствол револьвера дернулся за ним…
Выстрел.
Быстрый, сука, успел подумать Иван.
Интересно, в какой момент человек понимает, что уже мертв?
— …где сидит Сазан, — закончил Иван. Нет, прыгать бесполезно.
Вот фигня. Я даже дернуться не успею. Сазонов быстрее, чем все, кого я знаю. Может быть, даже быстрее Гладышева.
Думай, Иван. Думай.
— Чего мы ждем? — спросил он.
Сазонов улыбнулся. Из коллектора вышел начальник адмиралтейской СБ Орлов. Понятно, чего ждали. Остановился, глядя на Ивана.
— Генерал дал вам шанс, Иван Данилыч, — сказал он негромко. — Шанс на будущее. — тут он резко сменил манеру: — А ты спустил свое будущее в унитаз, недоумок!
— Куда спустил? — спросил Иван.
Мертвенно-голубые глаза Орлова остановились на диггере. Начальник СБ открыл было рот, снова закрыл.
— Неважно, — сказал он наконец. Обратился к Сазонову: — Вадим, давай заканчивай.
Вот так номер.
Сазонов взвел курок большим пальцем. Какой неприятный звук. Посмотрел на Ивана:
— Прости, командир. Скажи: бато-ончики.
Иван молчал.
— Ну же, говори…
Орлов вздохнул.
— Да что ты с ним возишься. Стреляй уже! У нас дел море — зашиться и больше.