В конце концов, может, Мун не так уж не прав и Новое Пришествие — как раз то, что доктор прописал? Черт его знает, вдруг нам и правда пришла пора сменить кумиров?..

В любом случае, весьма любопытно посмотреть, что из этого выйдет. Со стороны. Вот-вот! Именно так — со стороны. Причем со своей собственной. Довольно! Будет уже ему сражаться под чужими знаменами. Да и как тут вообще разобрать, за кем правда: за вселенцами Архипастыря, химерами Песьего Царя, уммовцами-трансгуманистами, раскольниками-имморталами, кощунниками или кромешниками Озирхотепа? Между прочим, любопытно, что «думает» по этому поводу старуха Вёльва?

— Ну, старая, гадай, — шепнул Георгий в кулак.

Ничего. Никакой реакции. Кольцо осталось тусклым и безответным. Оракул утратил свою пифию? Что ж, может, оно и к лучшему… Потому как расставаться сейчас с перстнем ему совсем не хотелось. Уж очень привык. За столько-то лет! Да и не избавишься от этого колечка так просто — впиявилось капитально, став буквально частью его тела…

— Что вы там говорите? — снова насторожился горбун.

— Говорю, накрылся старый сарай.

— Какой сарай?

— Муновский.

— А-а…

Итак, за дядю Влада он посчитался — все долги розданы…

Впрочем, так ли уж и все? Георгий обратил затуманенный взор на архипастырского нунция, который продолжал нервно потирать бледные пухлые ладони. Э-э, нет, пожалуй, не все еще… Сначала придется выяснить, соврал ли ему старина Антеус насчет попыток преждевременной активации бомбы. И если только окажется, что так оно и было и ему заведомо отвели роль тупого камикадзе — о-о! — уж он не оставит это безнаказанным! Не на того напали! Манипулировать Георгием аль-Рашидом, точно тряпичной марионеткой, — ну уж нет, это им выйдет боком!

Потом, следует принять во внимание, что мировой баланс сил теперь нарушен. Нарисовался очевидный перекос в пользу Вселенской Церкви. А причиной этого дисбаланса, как ни крути, явился он — аль-Рашид. Внезапно он осознал, что ему совсем не по нраву такое положение вещей. И коль скоро судьба выбрала его на роль Немезиды, не обязан ли он восстановить равновесие? Да! И вот еще что: желательно бы понять, чего от него хочет пресловутый Песий Царь. Аль-Рашид весьма сомневался, что мотивы властителя Химерии исчерпываются банальной местью. М-да… Выходит, рано ему пока что на покой — найдется работенка!

— А что, — отчаянно зевая, спросил Георгий аль-Рашид, — далеко ли от этого вашего Афона до резиденции Архипастыря?

Аэромобиль поднимался в свинцовые московские небеса, закручивая к зениту витки сужающейся спирали, словно рисуя в воздухе небесное отображение порушенной муновской Пирамиды.

Все выше… выше… выше…

И вот уже здания, улицы и площади столичного мегаполиса слились для Георгия в единое мерцающее пятно — эдакую гигантскую кляксу… Что-то она ему напоминает? Определенно…

Что же?

Ну разумеется!!

Снизу, из тьмы, в него пристально всматривался циклопический глаз с чернильно-черным вертикальным зрачком на месте Москва-Сити и с распяленными во все стороны, жадно шарящими руками-пригородами.