– Сорт, а, Сорт? Можно у тебя секиру взять? Я верну. Честное–пречестное!! – ласково–ласково, словно клянчу не орудие убиения а сладкий леденец, попросила я. Воин, не вникая в слова кивнул, и машинально протянул оружие. А пока остальные пытались осмыслить все произошедшее – я, подхватив тяжеленного стального монстра, скрылась за дверкой.

Вот теперь мы посмотрим, кто в этом мире – Создатель…

Комнатка была – так себе. Впрочем, как и весь храм. Каменная, без окон, освещенная факелами. У противоположной стены – возвышение, крытое кучей ковров и с двумя колоннами по бокам. И тишина…

Я осторожно спрятала свой увесистый аргумент в дальнейшем споре за спину. Получилось плохо. То одна сторона выглядывала, то другая. Я пошире расставила локти, чтобы хоть как–то прикрыть готовящийся «сюрприз» и стала осторожно пробираться к возвышению.

А едва приблизилась к нему – так чуть не уронила секиру! На подушках важно возлежал тот самый зверь, который гонялся за мной по лесу. Лениво надкусывая какой–то желтый в черную крапушку плод (волк! Плод!!) он валялся на подушках, лениво обмахиваясь зажатой в другой руке книжкой…

Так, похоже у меня не просто буйная фантазия… она у меня какая–то больная! Но вот кажется мне, что именно сия зверюга и есть тот самый самозванец…

– Внемли мне, о чадо мое, – не отрываясь от своих очень нужных и важных дел загундосил он, мельком взглянув на потрепанный разворот книжки.

– Щас я тебе внемлю, ой внемлю, коврик ты для блох, ходячий, – многообещающе протянула я, извлекая из–за спины свой «подарочек». – Побрею налысо!!! – И с этим воплем бросилась на зверушку.

Сейчас я его не боялась. Одно дело – дикое животное. Это да, мало ли, что ему в голову придет? И совсем другое – сказочное создание, к тому же – умеющее говорить. Это уже не страшно. На него смотришь как на человека, я людей бояться – на улицу не ходить!

Волк, увидя взъерошенную меня с громадной секирой наперевес, поперхнулся надкушенным плодом и с воплем: «Спасите! Сумасшедшие жизни лишают!!» – заметался по возвышению. Я же, злобно ухмыляясь и рыча целенаправленно загоняла его в угол. Не выдержав такого давления на нервы, зверь взвыл и не хуже любой кошки взмыл на один из столбов.

– Так нечестно!! – завопила я, останавливаясь внизу. Секира оттягивала руки, так что я тут же уперла ее в пол. – Слазь сейчас же!

– Ага, нала дурака, – поглядев вниз, ответил волк, обнимая верхушку колонны всеми конечностями, включая хвост.

– Слазь по–хорошему! Все равно доберусь, самозванец блохастый!! – я нервно выхаживала под колонной, зло поглядывая вверх.

– Кто самозванец? Я – самозванец?! – взвыл зверик, о возмущения сползая на пару сантиметров вниз. Но быстро опомнился и вновь вышкрябался на самый верх.

– А что, я?! Это ты себя за Создателя выдаешь, а не я! – моему же возмущению не было предела. – Лапы прочь от частной собственности!

– Что?! – глаза волка округлились, а челюсть отвисла. М–да, клычки у собачки… – Ты? А ну, снимай балахон! – потребовал он.

– Ага, щаз! А канкан тебе со стриптизом не станцевать? – выдала я, упирая руки в бока. Секира жалобно звякнула о пол. – Слазь немедленно! – потеряв всякое терпение, крикнула я, и с размаху врезала кулаком по колонне.

– О–у–у–у–у–й!! – тряся в воздухе рукой, я исполнила вокруг злосчастного каменного сооружения боевой танец североамериканских индейцев.

– А–а–а–о–о–й!! – не менее эмоционально выдал волчок, с гулким шмяком приземляясь на ковер. Мы застыли, уставившись друг на друга и резко прекратив орать.

– Ты как… – наконец–то смогла произнести я, – сильно ушибся?..

– Да так… – зверь поскреб за ухом задней лапой. – Даже и не знаю… А ты?..

я внимательно поглядела на ушибленную руку – ничего. Даже покраснения. И боли нет… Спрашивается – чего орать? Наверное, больше от неожиданности.

– Вроде бы в порядке… Поговорим? – уже более мирно предложила я.

– Поговорим, – со вздохом согласился он, подсаживаясь поближе.

– Тебя как звать, мохнатый? – я чуть пихнула его локтем.

– Дакар, сама же называла, – пробормотал он, сосредоточенно роясь в коврах. Наконец выковырял откуда–то недоеденный крапчатый плод, внимательно оглядел оный, фыркнул и закинул куда подальше.

– Не поняла… – вскинула брови я. – Это же этот мир так называется!

– Ну да, – серый повернулся ко мне. – Это же я и есть.

– Мир? – подозрительно осведомилась я.

– Он самый, – утвердительно кивнул он.

– Ага… – ну, что я еще могла сказать? Что придумала – то и имею. И кого в этом винить прикажете?