– Саша, ты чего такой сурьезный?

– Я думаю: а может, зря мы не сказали Мастеру про этих? Может, мы совершаем ошибку?

– Брось! Ошибку ты совершил другую.

– Какую? – быстро спросил Студент.

– Ты, командир, этих тварей назвал пацаками, а на самом деле они пидорюги, – сказал Матрос и засмеялся. Студент тоже улыбнулся, сказал: – Ладно, прорвемся… Единственное, про что забыл, так это про масло. Надо бы блок смазать – скрипит.

– Да ерунда. У меня в машине есть немного моторного масла.

– Тогда порядок.

Мастер никак не мог заснуть. Он лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. На потолке переливались отсветы рекламы кавказского ресторана напротив. У кавказцев все было схвачено и ресторан работал едва ли не круглосуточно. Желтые отсветы сменялись синими, синие – зелеными… До начала операции оставалось еще двадцать часов, а Мастер чувствовал страшную усталость – подготовка операции отняла слишком много сил. Да и возраст уже не тот. Мастер не жаловался на здоровье – не взирая на годы тяжелой пахоты и два ранения, он был еще энергичен… Но операция «Мегаполис», которую он готовил всего за месяц, отняла слишком много сил. Нужно было выспаться, а сон не шел.

Мастер лежал без сна и смотрел в потолок уже час, когда на улице вдруг началась стрельба. Мастер поднялся с дивана, подошел к окну. Встал сбоку, слегка приоткрыл штору. У ярко освещенного входа в ресторан на противоположной стороне улицы двое темноволосых мужчин в белых сорочках танцевали лезгинку, третий стрелял в воздух из пистолета. Пистолет отливал золотом. Возможно, это было обманом зрения. А может, не было. Может, он действительно был позолочен – восточные люди любят блестящее.

– Чечен– Аул, – сказал Мастер вслух.

Горец расстрелял магазин и сунул пистолет в кобуру подмышкой. Двое в белоснежных сорочках двигались легко, слаженно. Через двухкамерный стеклопает Мастер не мог слышать музыку и этот танец в ночной тишине выглядел странно. Похожее ощущение возкикает, если отключаешь звук в телевизоре.

– Чечен– Аул, блядь, – повторил Мастер и вернулся на диван.

Часы пробили полночь – наступило тринадцатое октября.

Наступило тринадцатое октября 2017 года. По воле календаря – пятница. День был пасмурный, с дождем. На вторую половину дня дали штормовое предупреждение. Ветер с залива нес низкие серые облака, упруго натягивал флаги над Башней. Помимо обычного комплекта – флаг РФ, флаг Национальной корпорации «Промгаз» и личный штандарт Председателя – над Башней был поднят флаг Турции – в честь Президента Турецкой республики.

Мастер наблюдал за Башней с расстояния в три с лишним километра. Через оптику трубы сорокакратного увеличения он заметил турецкий флаг и произнес, имитируя произношение дорогого Леонида Ильича Брежнева:

– С глубоким волнением ожидают трудящиеся визита главы Турецкой республики.

Он сказал это и пошел в кухню – жарить яичницу.

Около полудня личный штандарт Председателя спустили – Председатель поехал в аэропорт встречать высокого гостя. И этот факт тоже зафиксировал Мастер. С чувством глубокого удовлетворения, пробормотал он. Потом вышел из дому, сел в машину и отъехал на три квартала. Остановился, обзвонил командиров групп. Сказал: готовность – восемь часов. Разломал и выбросил симку, выбросил телефон. Вернулся домой.

Кортеж Председателя – более двадцати черных бронированных «гелендвагенов» – промчался по проспектам Санкт-Петербурга, выскочил на Киевское шоссе. Это видел «глаз», поставленный Мастером. «Глаз» отзвонился, сообщил: проехали.

Через сорок восемь минут «глаз» позвонил вновь: проехали обратно.

– Отлично, – сказал Мастер, – отлично.

Он посмотрел на часы, прикинул, сколько времени понадобится кортежу, чтобы долететь до Башни и решил, что у него есть время попить кофейку. Он сварил себе кофе, вернулся в комнату и сел к столу. На столе стояла на треноге труба. Мастер мельком глянул в нее – штандарта Председателя на Башне еще не было – закурил и сел пить свой кофе. Спустя четверть часа он вновь посмотрел в трубу. По флагштоку медленно поднимался штандарт.

Мастер потер руки – все шло по плану, операция вышла на финишную прямую. Он допил кофе, вновь спустился в машину и сделал звонки командирам групп: готовность – шесть с половиной часов.

В квартире на Приморском работали четыре видеокамеры типа «пинхол» – «булавочный укол». Камеры передавали «картинку» в фургон, припаркованный у дома, а из фургона сигнал траслировали в Кубышку. При необходимости полковник Спиридонов мог наблюдать за тем, что происходит в квартире, не выходя из своего кабинета… Собственно, наблюдать было нечего – Моцарт и напарник вели весьма скучный образ жизни: спали, смотрели телевизор, делали зарядку, иногда выходили прогуляться.

Полковник ждал, когда в квартире появится Иванов, и приказал сообщить ему об этом немедленно, как только это произойдет.

Сибиряк чистил АПС, Матрос и Наиль играли в шахматы. Студент смотрел в окно. За окном был серый октябрьский день, летела листва. Часы тянулись медленно. Студент давно заметил, что перед операцией время имеет свойство растягиваться. В телевизоре виртуальная чернокожая дикторша-фрик рассказывала о начавшемся визите президента Турецкой республики. В настоящее время Председатель и г– н президент ведут переговоры с глазу на глаз. После завершения переговоров последует совместная пресс-конференция. Вечером Председатель даст ужин в честь высокого гостя… На заднем плане за спиной дикторши стояла Башня…