Шрифт:
– Линдси, – помолчав, сказала Клэр, – через что эта девочка прошла, даже подумать страшно. Я полагаю, один гад сидел у нее на груди, а второй надел ей на голову полиэтиленовый пакет, подвернул горловину и стянул узелком на шее. Вот откуда такая странная странгуляционная борозда. Допускаю также, что нос и рот ей заодно зажимали ладонью.
– То есть убийц двое?
– Линдси, я просто не знаю, как иначе можно организовать обтурационно-компрессионную асфиксию.
Глава 13
Машина Клэр влилась в плотный вечерний поток автотранспорта. Несколько минут мы просидели молча, чуть ли не физически ощущая, как трагичность ухода молодой женщины из жизни обволокла и нас удушающим коконом.
В голове у меня скакали и прыгали кусочки мозаики.
– Двое убийц, – наконец произнесла я. – Бригадный подряд. По окончании сажают жертву в машину… Смысл? Что они хотели этим сказать?
– Например, «мы – ребята хладнокровные», – предположила Клэр.
– Холоднокровные, точнее. Типа ползучих гадов… А что с изнасилованием?
– Возможные следы уже на анализе, – кивнула Клэр, – а заодно и одежда. Кстати, не самая дешевая, ты заметила?.. Ах да! Лаборатория выявила пятна спермы у нее на подоле.
– И?
– Да нет, характерные при изнасиловании вагинальные ссадины или разрывы отсутствуют, – задумчиво промолвила Клэр. – А вообще-то надо дождаться результатов анализа.
Она притормозила на железнодорожном переезде, и мы стали молча провожать глазами проходящий поезд. Ночь наступала на город Сан-Франциско, и жители торопились домой с работы.
В голове, под стать проходящей электричке, тоже тянулась целая вереница вопросов. Кто она, наша Девушка-из-«Кадиллака»? Кто ее убийцы? Как так вышло, что их пути пересеклись?..
По личным мотивам?
Или ей всего-навсего жутко не повезло?
В последнем случае мы имеем дело с ритуальным маньяком, который просто любит убивать, и заводится от определенной внешней атрибутики.
А посему этот тип вполне может повторить содеянное…
Клэр свернула налево, ловко нырнув в неожиданную прореху во встречном потоке, и через минуту уже выполняла сложный маневр параллельной парковки на забитой стоянке на Брайант-стрит, ровно напротив входа в «Сьюзи».
– Есть еще кое-что…
– Бабочка, не заставляй меня вымаливать на коленях.
Она усмехнулась и покачала головой, тратя на этот спектакль дополнительное время и вынуждая меня сгорать от нетерпения.
– Туфли. Восьмой размер.
– Как? При ее-то крохотной ножке?!
– А вот так! Чего только не бывает на свете… Впрочем, ты права, это дикость. Девушка-из-«Кадиллака» носила, вероятно, пятый размер. Туфли не ее. А подошвы, между прочим, никогда не касались асфальта.
– Ого! – отреагировала я. – Если туфли не ее, то и одежда, может статься, тоже…
– Вот-вот, и я так думаю. Линдси, я не знаю, что это значит, но на ней все как с иголочки. Ни тебе потертостей, ни следов потожировых выделений, ни каких-либо еще признаков контакта с живым телом. Кто-то очень тщательно – я бы даже сказала, искусно – обновил гардероб бедняжки после ее смерти.
Глава 14
Вечер еще только начинался, когда мы с Клэр пересекли порог «Сьюзи» – шумной, порой даже буйной забегаловки в карибском стиле, куда мы с друзьями наведывались примерно раз в неделю.
Рэгги-группа еще не вышла на сцену, и очень даже хорошо, потому что когда Синди замахала рукой от «нашего» столика, я по выражению лица поняла, что ее распирают крупные новости.
«Распирают» – это еще слабо сказано.
Синди ведет раздел криминала в «Сан-Франциско кроникл». Познакомились мы года четыре назад, когда я работала над делом об особо извращенном убийстве новобрачных, а она умудрилась своим языком проложить себе дорожку прямиком к еще не обработанному месту преступления. Помнится, меня чуть кондратий не хватил от такой наглости и настырности, зато позднее, когда ее репортажи помогли мне отловить убийцу, я научилась ценить эти ее качества.
Словом, к тому моменту, когда она вломилась в очередное незаконченное расследование, мы с ней уже стали подругами не разлей вода. Нынче я готова для нее на все. Ну, почти на все. В конце концов, она ведь репортер, с этой братией надо ухо востро держать, верно?
Мы с Клэр втиснулись на лавочку напротив Синди и принялись ее разглядывать. Сегодня она выглядела одновременно и под мальчика, и под девочку. Взбитые белокурые волосы, на плечах черный пиджак от мужской «двойки» поверх розовато-лиловой водолазки и джинсы в обтяжку. У нее два передних зуба кривоваты, но это только добавляет ей шарма. От такой улыбки у тебя внутри прямо как лампочка включается.