В коридоре ей становится легче, она облегчённо вздыхает и пытается разобраться, что же делать дальше. Вдруг девушка замечает странную тень, медленно ползущую к её двери. Казалось бы, тень, как тень, но вот только есть в ней что-то противоестественное, страшное, потому что нет того, кто мог бы её отбрасывать. Патита пятится и вдруг слышит этот голос: Девочка моя, куда ты собралась, на ночь глядя?. Княжне кажется, что с ней разговаривает эта самая тень, бесформенная и слишком чёрная.

— Ты кто? — Шепчет Патита и вдруг тень делает резкий рывок.

— Что же это такое? — Девушка почти плачет, потому что понимает, что убежать она не успеет.

Тень подползла к её ноге и коснулась лодыжки. Прикосновение было, как ни странно, тёплым и даже ласковым.

Надо спать, малышка, — звучит в голове таинственный шёпот, — ночью обязательно надо спать! …

Замок вздрогнул от пронзительного женского крика. Галимат, который сразу же узнал, кому принадлежит этот голос, побелел.

— Нет, только не это! — Воскликнул он и схватился за сердце.

— Патита, — испуганно воскликнула Лита. — Что с ней случилось?

Крик этот услышал и Кость. Он не стал раздумывать ни секунды, уже через минут пятнадцать он уже стоял перед дверью девушки и растерянно смотрел на девушку, лежащую на полу без сознания. Охранник наклонился и попытался привести княжну в чувство, но ничего не получалось. Тогда он взял её на руки и внёс в комнату. Осторожно, словно боясь, что она может разбиться, положил на кровать и укрыл одеялом. Странно, но куда подевалась охрана? Они ведь должны дежурить под дверью.

Распахнулась дверь и в комнату влетел Светлейший, белый, с трясущимися руками и совершенно безумными глазами, следом вошла Княгиня.

— Что с Патитой? Она жива?

Князь боялся даже подойти к дочери. Госпожа Лита оказалась смелее. В мгновение ока она оказалась рядом с дочерью и внимательно осмотрела её.

— Всё, как будто в порядке. Она в обмороке. Зовите Макса, пусть он её осмотрит, — приказала Лита.

Кость представил, как этот сомнительный лекарь будет осматривать его возлюбленную и нахмурился, но окрик Светлейшего быстро вернул ему привычную исполнительность и покорность. Галимат был встревожен настолько, что даже Лита не могла понять, что же так испугало супруга.

— Галимат, объясни мне, что случилось, — потребовала она. — Мне кажется, что ты знаешь.

— Ничего я не знаю, — заупрямился Князь, — я ведь был с тобой.

— Я всегда вижу, когда ты врёшь, — настаивала Княгиня, — не пытайся меня обмануть. Мне необходимо понять, что происходит в моём доме!

— Я тоже этого хочу, — грустно произнёс Галимат.

И, хотя слова эти Князь произнёс почти искренне, Макс заметил, что Галимат много не договаривает. От всех этих тайн и секретов его уже начинало потихоньку мутить, поэтому, он решил рискнуть.

— Светлейший, если я не буду знать всего, то и помочь вам всем не смогу. — Дальше он решил немного сблефовать и строго заявил: — Князь, я не могу определить, что случилось с Княжной, но вижу, что это необычная болезнь.

Видя, как меняется лицо Галимата, лекарь даже испугался. Сначала Светлейшего бросило в жар, он покраснел, как вареный рак, потом побелел. Густые брови сошлись над переносицей в одну сплошную полоску, а губы Князь закусил так, что их почти не было видно.

— Рассказывай всё! — Лита, в страхе за жизнь дочери, перешла на визг, чего никто от неё никак не ожидал. — Рассказывай, скотина! Если с Патитой что-то случится, то я не знаю, что с тобой сделаю!

Светлейший испуганно переминался с ноги на ногу, но продолжал хранить гробовое молчание, чем довёл жену до истерики. А Макс, осматривая дочь Князя, вдруг обнаружил у неё на лодыжке странную вещь. Он не мог поверить своим глазам — аккуратное белое пятно — иней! Но как такое может быть, ведь девушка жива и находится в тёплом помещении?! Откуда иней? Лекарь пристально посмотрел на Галимата и от этого взгляда Князь так вжал голову в плечи, что даже подбородок исчез.

— Князь, а ведь с Патитой случилось что-то, чего я объяснить не могу, — как можно спокойнее, чтобы не спровоцировать Светлейшего, сказал Макс. — Если Вы не объясните мне, что здесь происходит, то я не могу отвечать за жизнь Вашей дочери, сами понимаете.

Наконец Князь сдался. Тяжело вздохнув, он выдавил из себя:

— Хорошо, лекарь, я расскажу тебе всё, но сомневаюсь, что это поможет. Пошли в мой кабинет и поговорим без посторонних ушей, — он бросил строгий взгляд на свою жену, словно намекая, что именно её уши он считает посторонними.

Светлейшая Княгиня мгновенно вспыхнула, как порох. Синие глаза сверкнули холодным недобрым огнём, губы задрожали, но не от волнения, а от возмущения. Она открыла, было, рот, чтобы устроить мужу грандиозный скандал по системе Станиславского, но тут же успокоилась. Макс удивился такой резкой смене настроения, но, взглянув на Галимата, всё понял. Вид у Князя был решительный, более того, злой. А красавица Лита, за всю свою совместную с Галиматом жизнь, настолько хорошо его изучила, что сразу же поняла — препираться бессмысленно и опасно. Она была далеко не дура эта Светлейшая Княгиня и знала границы дозволенного. Когда Галимат ведёт себя так, лучше поскорее исчезнуть из поля его зрения, чтобы не навлечь на себя гнев. В некоторых вопросах Светлейший бывает чрезвычайно упрям. Любопытство не давало покоя, грызло её изнутри, но Лита, гордо вскинув голову, молча удалилась. Ничего, ничего, — думала Лита, — из Галимата я, конечно, ничего не смогу вытащить, зря только нервы потрачу и время. Но ведь есть ещё и лекарь, а этот от меня никуда не денется! Я из него вытяну всё, даже то, чего он сам не знает. Светлейшая Княгиня сразу же приободрилась и повеселела. Галимат, глупец, что надумал, скрывать что-то важное от неё!