«Похоже, — подумал я, — меня с кем-то путают. Эту тварь я не забыл бы никогда!» Но назойливые, размытые воспоминания по-прежнему не давали мне покоя. Бред, конечно, этого не могло быть никогда, но это было. Возможно, я видел что-то подобное в своих галлюцинациях или во сне, или тогда, в мире полёвок, когда они устроили для меня своё представление?

— Ты — наг? — Вспомнил я то, что говорила Йёса о своих хозяевах.

Лицо чудовища исказилось от злобы. Видимо, я нанёс ему такое оскорбление, стерпеть которое, монстр не смог! На какой-то миг существо ослабило хватку и мне удалось освободить одну руку. Ну, что ж, если застрелить его у меня не получилось, то хотя бы зарезать его я смогу! И тут же в руке оказался нож, здоровенный такой тесак! В этот момент я простил вирусу все его издёвки и мелкие пакости. Что бы я без него делал?

С каким удовольствием я всадил острое лезвие в его гладкую блестящую шкуру и услышал едва слышимый треск повреждённой плоти! Потом несколько раз провернул его, вытащил и вновь ударил, на этот раз в грудь. Удивительно, но чудовище никак на это не отреагировало, как будто я его лишь слегка пощекотал птичьим пёрышком. С недоумением я смотрел на то, как глубокая рана прямо на моих глазах затягивается. Не осталось даже шрама, лишь небольшая капелька запёкшейся крови. Змеиное тело развернулось и я упал на траву. Едва я вскочил на ноги, как тут же получил такой удар в живот, что зубы клацнули.

— А ты наглая скотинка! — Восхитился мой враг. — Маленькая, наглая и смелая тварь!

Следующий удар пришёлся по лицу. Хвост рептилии работал, как кнут, оставляя на моём теле длинные багровые полосы. Но боли я не чувствовал совершенно, только лишь холодную ярость и желание поскорее отправить врага в мир иной. Я понимал, что это будет непросто, но никак не желал отказаться от этой бредовой затеи. «У него должна где-то быть слабая точка и я обязательно её найду!»: — думал я, бросаясь на нага.

Не знаю, способно ли оно вообще хоть что-то чувствовать, но, когда я распорол ему брюшину от солнечного сплетения до пупка, он даже глазом не моргнул, лишь издал весёлый свист, то ли восхищаясь мной, то ли издеваясь.

— Хороший бросок, — похвалил он и очередной удар хвоста пришёлся по моей спине. — Но недостаточно сильный. Бить надо так!

От его удара у меня потемнело в глазах и в ушах зазвенели колокольчики. Упав в очередной раз на землю, я вновь поднялся, но уже не так быстро, как раньше.

Нож входил в тело нага с трудом. Кожа змеи было плотной и эластичной, как резина. Я резал, колол, кромсал, но существо лишь брезгливо усмехалось и даже не пыталось уклониться от ножа. Ему было всё равно. Раны, от которых любое существо на моей родной Земле уже давно бы превратилось в кучку конфетти, затягивались с противоестественной скоростью.

— Бедняга, как стараешься, а всё зря, — прошипел наг. — Слушай, чудик, а разве ты не знаешь, у рептилий хорошо развиты способности к регенерации? Что, в вашем мире нет никаких рептилий, ящериц или змей?

Отвечать ему я не стал — слишком много чести.

— Какой забавный! — Услышал я в стороне свистящий шёпот и обернулся. В этот момент наг вновь обвил моё тело тяжёлыми плотными кольцами и сжал настолько сильно, чтобы я худо-бедно мог дышать, но при этом был не в состоянии пошевелиться.

— Он смешной, верно? — К нагу подползло ещё одно такое же существо, но это уже была самка. — Ты мне его отдашь?

— Перебьёшься, — резко ответил мой враг.

Нагиня яростно зашипела, наклонилась ко мне и сладко зашипела на ухо:

— Мальчик, у нас только два слабых места. Запоминай, а вдруг пригодится: шея и голова. А ты, чудак в грудь, в живот, в хвост! Эх, учить тебя ещё и учить!

— С ума сошла?! — Зарычал наг. — Чему ты его учишь?! Пошла вон отсюда, чтобы я тебя не видел! Совсем распустилась, дрянь!

Нагиня рассмеялась и уползла. Я не мог видеть того, что происходит за моей спиной, но был уверен, что самка удалилась, гордо подняв голову и победно улыбаясь. Между этими двумя, похоже, давнишняя вражда.

Я хотел выяснить, куда же пропал Вирка, но тварь так сильно сжала меня, что из моей груди вырвался лишь сдавленный стон. Мои многострадальные рёбра затрещали.

— Где мой друг? — Сдавленным голосом спросил я.

— А его нет, — весело ответил гад, — совсем нет и уже никогда не будет. Я его убил! Даже следов не осталось.

На улыбку сил не было, но мысленно я улыбнулся, вспомнив о своём вирусе. Он думает, что я ничего уже не могу. Как же! У меня есть такое оружие, что ему, гаду, и не снилось. Надо только сосредоточиться и здесь будет целая армия с огнемётами и автоматами, а, если надо, то и танк забацаем! Устроим ему здесь Курскую дугу, только щепки полетят во все стороны! Голова и шея, голова и шея — вот что сказала эта гадюка! Теперь я знаю, куда его бить! Надо только освободиться и я разберусь с этим уродом!