Переговариваясь между собой, возбужденные Старейшины начали покидать гостиную.

— Миленький фантомчик, — подойдя к колдуну, вполголоса произнес Валдемар, — от его визга у меня даже зубы заныли.

— На то и был расчет, — объяснил Эзи. — Я хотел сократить количество глупых вопросов, чего и добился. Некоторые из Старейшин очень дотошны, вспомни хотя бы Гельму.

— Ту пухлую?

— Ага.

— Вспоминаю и содрогаюсь — у меня была похожая тетка.

Несмотря на успех вчерашнего представления, утром я проснулся в весьма скверном расположении духа. Мне, как и всем обычным людям, временами свойственно приходить в плохое настроение, но столь резкий переход, особенно после удачно провернутого дела, меня насторожил.

Весь день у меня все сыпалось из рук, и не я находил себе места. Меня постоянно грызло ощущение тревоги, обоснование которой я не мог подобрать. Апофеозом этого стала волна ужаса, внезапно нахлынувшая во время ужина, от чего я чуть не подавился куском тефтеля.

Вот это уже серьезно меня взволновало, так как я моментально определил, что испытываю чужой страх. Источник страха также не подвергался сомнению — им был Отаро, являющийся единственным существом за последние сотни лет, с которым у меня установилась прочная эмоциональная связь.

До этого момента я не решался себе признаться, но теперь было совершенно очевидно, что эльф стал для меня не просто знакомым, а очень хорошим другом. Друзей у меня не было давно, и я уже успел подзабыть, что некоторая частичка моей сущности, не без помощи Дара, естественно, неплохо улавливает эмоциональное состояние человека, который так много значит для меня, причем на неограниченном расстоянии.

Откашлявшись, я резко встал из-за стола.

— Что, много специй? — Удивленно спросила Кайрил.

— Похоже, твой брат в опасности.

— С чего ты взял?

— Ты всецело доверяешь своему Предопределению?

Эльфийка неуверенно кивнула.

— Так вот, у меня сейчас было нечто подобное.

Оставив в замешательстве Кайрил и Валдемара, я поднялся в свою комнату. Не знаю, как скоро они пошли ко мне за разъяснениями, но меня там уже не было — взяв сумку и меч, я ушел через портал.

Отаро считался эльфом не робкого десятка, и напугать его до такой степени было нелегко, потому я и решил отталкиваться от худшего.

Я вышел под тем деревом, с которого мы в прошлый раз вели наблюдение за ватари. Поднявшись наверх, я обнаружил именно то, чего опасался. Ватари как раз проводили свой жуткий ритуал. Слава предкам, жертвой был не эльф, а какой-то бородатый мужик. Эльфа я разглядел под навесом для кандидатов в жертвы. Он и еще один человек с ужасом наблюдали за действиями шамана.

Честно говоря, ситуация сложилась не из лучших. Во-первых, попытка спасения эльфа могла стоить жизни мне самому. Я заранее был согласен с этим условием, ибо имел обширный опыт потери дорогих мне э-э… личностей (ибо, как и в случае с Первым, не все они были людьми). Некоторые из них умерли собственной смертью, некоторым помогли, но всякий раз это было мучительно больно.

Во-вторых, я в данный момент не располагал достаточными средствами, и, что хуже всего, запасом времени. Когда примутся за эльфа, я не знал, но чувствовал, что следует поторопиться.

Я хищно улыбнулся. Импровизация в жестких условиях без права на ошибку была для меня не нова.

Бесшумно спрыгнув с дерева, я направился вглубь леса. Неподалеку должно было находиться болото, с помощью которого я собирался обеспечить себе поддержку.

Вообще, создание големов — процесс творческий и очень для меня увлекательный. Конечно, твердые материалы для подобной цели подходят лучше, но времени на их поиски у меня не было.

Остановившись у зыбкой кромки отделяющей сушу от вонючей зеленой жидкости, я поднял руку с раскрытой ладонью и начал шептать магическую формулу, представляя в воображении результат.

Скоро вода начала бурлить и из болота встало настоящее болотное чудище. Оно было больше двух метров ростом и состояло из тины, водорослей, коряг, грязи и прочего мусора. Все эти элементы придавали моему голему достаточно отталкивающий вид. У него были руки и ноги, а голова походила на обычную кочку. Повинуясь мысленному приказу, голем вышел на сушу и встала позади меня.

Далее, я создал еще два подобных монстра. Больше делать я не хотел, чтобы сберечь силы. По той же причине пришлось упразднить их линию поведения, вследствие чего они были способны исполнять лишь простейшие мысленные приказы. Это меня вполне устраивало — приказ «мочить все, что шевелиться» как раз считался одним из простейших.

Когда я вернулся на точку наблюдения, бедняга уже не шевелился, а шаман отрезал от него по кусочку и раздавал столпившимся вокруг ватари. Если бы я не был ранее информирован о таком раскладе от осколка, то точно расстался бы со своими полупереваренными тефтелями. Эх, а ведь все так хорошо начиналось, спокойно ужинал, ворчал на Валдемара и тут на тебе, любуйся трапезой каннибалов.